Электронная библиотека

Николай Шпанов - Первый удар. Повесть о будущей войне

Николай Шпанов - Первый удар. Повесть о будущей войне
Николай Шпанов - Первый удар. Повесть о будущей войне
Николай Шпанов - Первый удар. Повесть о будущей войне
Произведение Шпанова "Первый удар. Повесть о будущей войне", изданное перед самой войной, летом 1939 г., рекламировалась как "советская военная фантастика". Но она предназначалась отнюдь не для детей. Книгу выпустило Военное издательство Наркомата обороны и притом не как-нибудь, а в учебной серии "Библиотека командира". Книга была призвана популяризировать нашу военно-авиационную доктрину.
Содержание:

Н. Н. Шпанов
ПЕРВЫЙ УДАР
Повесть о будущей войне

"…есть войны, которые рабочий класс должен назвать единственно справедливыми войнами - это борьба за освобождение от рабства, от гнета капиталистов, и такие войны должны быть, так как иначе, как в борьбе, мы не достигнем освобождения".
В. И. Ленин (т. XXIII, стр. 190).

ЛЮДИ

Сафар с опаской втиснул свое огромное тело в узкую дверь. Лицо его выражало страх: как бы неосторожным движением не разрушить легкий лагерный барак. Капитан Косых мог по достоинству оценить эти старания, - он знал, какие великолепные мускулы скрыты под гимнастеркой Сафара.
Сафар - командир комсомольского экипажа. Трудно поверить, что этому серьезному, твердому командиру, здоровяку с мохнатыми бровями, всего двадцать два года. Всякий, кто знает, как он выводил на первое место в соединении свой комсомольский экипаж, исполнен уважения к этому молодому большевику. Суровый командир, терпеливый учитель, подчас заботливая нянька, - он умеет работать, отдыхать, веселиться, быть грозой и первейшим другом своим товарищам по экипажу. Горячий и темпераментный в быту, спокойный и выдержанный на работе, Сафар не терпит одного: попыток доказать, что в воздухе может быть что-либо более полезное, чем хороший скоростной бомбардировщик дальнего действия.
Увидев подмышкой у Сафара пачку клеенчатых тетрадей и папку, Косых понял, что он пришел разрешить какое-то сомнение. В эти тетради Сафар терпеливо вписывал все, что заслуживало, с его точки зрения, обсуждения и продумывания: и непослушное алгебраическое уравнение, и спорный тезис доклада.
Действительно, Сафар сразу же заговорил громко и взволнованно:
- Ха, понимаешь, Сандро, - "бомбардировщик беззащитен"! Бомбардировщик "верная жертва истребителя"! Как голубка в когтях коршуна! Ты понимаешь?
- Ничего не понимаю.
- Вчера на диспуте полковник Чернов читал отходную бомбардировщикам. Закопал, понимаешь!
- Жаль, что я поздно из города приехал.
- Ты бы ему холку расчесал.
- Не задумался бы.
- Таких, как Чернов, на месте опровергать надо. Его теорийки демобилизуют молодежь: все равно, мол, уничтожат в первом же бою.
Сафар волновался не на шутку,
- Я достал стенограмму доклада. Гляди, до чего он договорился:
"Помимо органического маневренно-скоростного превосходства, истребитель обладает и огневым преимуществом перед бомбардировщиком. Для ближних дистанций боя более эффективным будет огонь пулеметов, благодаря их скорострельности. А для дальней стрельбы нужна пушка. Трудно себе представить, чтобы бомбардировщик мог нести оба эти вида вооружения во всех огневых точках. Выбор позиции и наиболее выгодного оружия для каждого данного момента боя находится в руках истребителя. Все это дает возможность утверждать, что бомбардировщик в воздушном бою обречен в жертву истребителю".
Вот как: обречен! - сукин сын….
В силу своей экспансивности Сафар уже начал терять равновесие. Косых сказал:
- Не горячись… А ну, прикинем… Я думаю, что современные скорости полета дали скоростному бомбардировщику известное преимущество перед истребителем. Ведь бомбардировщик не собирается нападать на истребителя. Атаковать хочет истребитель, значит и маневрировать должен он. Пусть истребитель на встречном курсе атакует бомбардировщика. И пусть бомбардировщик при этом изменит свой курс хотя бы на десять градусов. Истребитель сразу потеряет возможность воспользоваться прежней наводкой. При суммарной скорости встречного движения примерно в триста тридцать метров в секунду истребитель проскочит мимо бомбардировщика, не успев сдетать ни одного выстрела. Он окажется далеко за ним и под ним. Он должен будет нагонять, прежде чем начать новую атаку. Сафар поднял на приятеля горящие глаза:
- Чудно, Сандро. Будто я всего этого не знаю? А вот не сумел доказать… Но я научусь, обязательно научусь.
- Относись к спору спокойней, и возражения пойдут, найдешь их…
- Это верно, Сандро. Но не привык я к таким спокойным спорам. Если споришь, то… - Сафар тряхнул кулаком. - Ладно, научусь. Но это еще не все. Слушай дальше.
Сафар читал стенограмму. Косматые брови его сердито сходились, когда слова Чернова казались ему чересчур убедительными. С радостью слушал он неторопливые, логически неопровержимые возражения капитана Косых. Влюбленный в свой бомбардировщик, Сафар не был его слепым поклонником. Меньше всего он собирался отрицать высокую полезность истребителя. Но его возмущала академическая узость Чернова, такая чуждая взглядам, господствующим в советских военно-воздушных частях, где все основано на тесном взаимодействии всех видов авиации и полном понимании специфических задач каждого из них в общей конечной задаче: уничтожении врага.
Беседа шла хорошо. Разобрали все: факторы скорости, скороподъемности, потолка, радиуса действия. Установка Чернова на огневое преобладание истребителя вызвала отповедь Косых. По его мнению, Чернов смешивал понятия числа огневых точек и конечной огневой мощи истребителя. Между тем это не одно и то же. Чем больше пулеметов или пушек в машине, тем меньше зарядов можно дать каждой огневой единице. Истребитель нельзя перегружать. Давая в руки летчика-истребителя, если можно так выразиться, "много стволов", действительно делают его огонь в единицу времени очень мощным, но зато сокращают время, на протяжении которого он может стрелять.
Скорость теряет свое явное превосходство. Перед летчиком-истребителем возникает целый ряд трудностей. На первый взгляд может показаться, что истребитель значительно лучше вооружен, чем во времена мировой войны. А так ли это? Пусть скорострельность пулеметов возросла с шестисот до тысячи двухсот и даже полутора тысяч выстрелов в минуту. Но ведь в те времена, подходя к атакуемому самолету со скоростью в двести - двести пятьдесят километров в час и начиная огонь с трехсот метров, летчик мог вести его до дистанции в сорок-пятьдесят метров, а отдельные смельчаки - "ассы" - подходили на пятнадцать-двадцать метров, не боясь столкновения. За это время они успевали выпустить из каждого пулемета полсотни патронов. У них было на это четыре-пять секунд. А теперь? Сблизившись на четыреста-пятьсот метров, то есть на мало-мальски благоприятную дистанцию огня, нужно выходить из атаки, иначе можно столкнуться с атакуемым противником. На пролет расстояния между шестью- и четырьмястами метров у летчика-истребителя всего секунда. Пулемет едва начал работать, как нужно уже отпускать гашетку. Вылететь из ствола успело каких-нибудь двадцать пуль. И это при вдвое возросшей скорострельности!
По мере того как говорил Косых, лицо Сафара светлело. Улыбаясь, он выложил еще один довод вчерашнего докладчика:
- Берегись, последняя "бомба" Чернова: истребитель всегда будет иметь преимущество по высоте перед всяким иным типом самолета. Превосходство его потолка оставляет за ним инициативу в выборе времени и позиции боя.
Чтобы окончательно разогнать сомнения впечатлительного друга, Косых сказал:
Страница: 1 2 3 ... 29 30 31 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB © 2012–2017

Генерация страницы: 0.2651 сек
SQL-запросов: 0