Электронная библиотека

З. Перля - Боевые корабли

З. Перля - Боевые корабли
Один из круглых броненосцев, построенных по проекту вице-адмирала Попова
* * *
Шли годы. Соревнование между броней и пушкой продолжалось. Толщина брони возросла до 55 сантиметров, и все же пушки-гиганты пробивали ее. Тогда металлурги начали изобретать еще более прочную броню. Толщина броневого пояса уменьшилась, в то же время он стал лучше сопротивляться ударам снарядов. Но и артиллеристы не отстали: они увеличили калибр, улучшили металл и форму снарядов; еще более сильные удары обрушивались на броню.
В самом конце прошлого столетия изобрели новый порох – бездымный. Этот порох оказался более мощным, чем старый "черный". Давление газов в канале ствола артиллерийского орудия выросло втрое. Скорость полета снарядов увеличилась: уже не 500, а 600, 700 и больше метров пролетал снаряд в секунду.
Чтобы огромное давление газов не разрывало пушку, а сила отката не разрушала ее, пришлось не только улучшить металл, но и увеличить вес пушки.
На броненосцах появились пушки-гиганты. Вес их вырос до 100 и больше тонн.
И все же нелегко было уничтожить корабль противника артиллерийским огнем. Ведь броня пробивалась только на близком расстоянии. Кроме того, нужно было добиться многих попаданий в жизненные части неприятельского корабля, чтобы вывести его из строя или вовсе уничтожить.
Вот что писал в свое время Фридрих Энгельс о развитии боевых кораблей в результате борьбы между броней и пушкой:
"И соперничество между броненосным вооружением и силой орудий еще так далеко от своего конца, что в настоящее время судно оказывается неудовлетворительным, то есть устарелым, раньше чем выпускается из верфи…" (Энгельс, Анти-Дюринг, 1930, стр. 123).
Для больших кораблей, защищенных толстой броней, вооруженных пушками-гигантами, нужна была машина огромной мощности – в десятки тысяч лошадиных сил. Паровые машины на больших кораблях занимали все больше и больше места, увеличивался их вес. Наконец дошли до предела, и уже невозможно было получить от паровой машины большую мощность и достаточную скорость.
Нужен был новый двигатель, который занимал бы меньше места, имел бы меньший вес и в то же время был более сильным и передвигал корабль быстрее.
Таким двигателем оказалась паровая турбина, пришедшая на смену паровой машине около 1890 года.
Машиностроительные заводы освоили к этому времени сложную технику изготовления паровых турбин, и очень скоро турбины перекочевали на военные корабли – сначала на миноносцы, затем на крейсера. А в первом десятилетии XX века мощные турбины легко и с невиданной еще скоростью двинули по морю громады линейных кораблей – первые "плавающие крепости" нашего столетия.

Эскадра-невидимка.

В ясный день начала августа 1904 года, в разгар русско-японской войны, на одной из улиц столицы Японии – Токио- показалась большая группа чем-то. взволнованных людей. Их число непрерывно возрастало, прибывали вое новые и новые. Все это были хорошо одетые японцы с самодовольными лицами, но в то же время явно встревоженные, чем-то недовольные. Образовалась большая толпа. Время от времени вместе с громкой бранью и проклятиями по адресу японского адмирала Камимуры в толпе слышались тревожно-вопросительные восклицания, люди делились сведениями о какой-то эскадре-невидимке русских, о каких-то крейсерах, которые вот уже несколько дней назад внезапно появились почти у самых подходов к Токио, перерезали морские пути сообщения Америки и Европы с Японией, захватывают и топят пароходы с ценнейшими для войны грузами.
Возбуждение в толпе нарастало. Ведь в Америке и Европе сразу же удвоили стоимость страховки грузов, идущих в Японию, а некоторые страховые общества даже вовсе прекратили страховку – так велик оказался страх перед этой эскадрой-невидимкой.
Американские и английские капиталисты были непрочь нажиться на русско- японской войне. Они готовы были питать эту войну поставкой военных материалов – сырья и вооружения, лишь бы увеличивались их прибыли. Но в последние недели их газеты запестрели заголовками тревожных сообщений об успехах русских крейсеров, и теперь многие стали призадумываться и задерживать свои товары. Вот уже кончаются запасы важнейшего военного сырья – хлопка, а пароходы с новыми грузами не идут. То же самое и с другими товарами. Японские промышленники понимают, что еще немного времени – и их заводам и фабрикам грозит "удушение": не будет сырья для военной промышленности.
Вот почему в страхе и озлоблении собрались на этой улице, недалеко от дома адмирала Камимуры, те дельцы японской столицы, интересам которых нанесен удар. Это их протест против бессилия адмирала, командующего многочисленными японскими крейсерами. Владивостокский отряд русских крейсеров уже в третий раз наносит чувствительные удары по военным и торговым путям Японии на море, но японскому флоту не удается их найти и уничтожить.
С гневными, угрожающими выкриками толпа двинулась вдоль по улице. Вот она подошла к дому адмирала. Оттуда выбежали испуганные обитатели, ' боязливо жмутся друг к другу, что-то говорят, объясняют. Но из толпы вырываются несколько человек, откуда-то появляются в их руках зажженные факелы. Еще несколько мгновений – и дом адмирала Камимуры подожжен с четырех сторон… Так дельцы токийской биржи наказали японского адмирала за то, что он не сумел предотвратить успехи русской эскадры-невидимки.
* * *
Японские острова отделяются от Азиатского материка Японским морем и широким Корейским проливом. Примерно на середине пролива, точно деля его на два водных прохода, лежит вытянутый с севера на юг остров Цусима (этот остров состоит из двух частей – северной и южной, – разделенных очень узким и извилистым проливом).
Западнее этого острова, поближе к Японии, находятся еще два острова: севернее – Окино-Сима, южнее – Ики-Сима. Если соединить эти три острова воображаемыми прямыми линиями, получится треугольник, стороны которого ограничивают центральную часть Корейского пролива.
Весной и в начале лета 1904 года японцы усиленно перевозили через этот пролив на материк, в Маньчжурию, свои сухопутные части. Транспорты с войсками и вооружением непрерывной чередой выползали из западных портов Японии и главным образом из Внутреннего моря (так называется узкое водное пространство, как бы отрезанное от океана и прижатое островом Сикоку к южной части главного японского острова Хонсю). Отсюда – через узкий пролив Симоносеки – и начиналась основная морская "артерия", по которой японцы перегоняли на театры военных действий все новые и новые дивизии, их снаряжение, военные материалы.
Далее транспортные пароходы быстро попадали в островной "треугольник". Здесь, в центре прохода между Японией и Кореей, они чувствовали себя в полной безопасности. Ведь всего в 50 милях на восток устье того Симоносекского пролива, откуда они вышли. А в 60 милях к западу, на острове Цусима, расположились две военно-морские базы – Озаки и Такесики, – где стояли наготове крейсера и два отряда миноносцев. Наконец, в 120 милях к югу – главная база японского флота, Сасебо. Кроме того, транспортные пароходы охраняли сторожевые посты на Окино-Сима и Ики-Сима, а в море у этих островов охрану несли дозорные корабли. Если бы русские осмелились напасть здесь на японские транспорты, они оказались бы в "осином гнезде" и были бы уничтожены. Так рассуждали в японском штабе и были уверены, что не может быть и речи о появлении русских кораблей в этом районе моря.
Под защитой того же островного "треугольника" почти все транспорты направлялись на юго-запад между островами Ики-Сима и Цусима, огибали Корейский полуостров, попадали в Желтое море и следовали в Маньчжурию.
Все это шло из Японии. Между тем большая часть сырья для японских военных заводов, оружие и продовольствие для армии, некоторые военные материалы приходили в Японию на иностранных пароходах по океанским путям с востока, юга, юго- запада- из Америки, Англии, Австралии и других стран. Это было запрещено законами международного права и являлось военной контрабандой. Русский флот имел право препятствовать этой контрабанде, топить или захватывать суда с военными грузами для Японии, даже если они принадлежали нейтральным странам.
Но японское командование и иностранные капиталисты были уверены в том, что и здесь – на восточных и южных подходах к Японии – им не грозит серьезная опасность. Ведь длинная гряда Курильских и Японских островов с хорошо охраняемыми узкими проливами между ними, точно надежный частокол, закрывала кораблям противника выход в Тихий океан, и трудно было представить себе, что русские осмелятся и сумеют прорваться через этот частокол в те районы' океана, до которых надо было итти от Владивостока больше тысячи миль мимо цепи вражеских баз и наблюдательных постов.
Вот почему японцы не ожидали ударов по своим коммуникациям.
И вдруг, в середине лета 1904 года, эти удары были нанесены один за другим, и первый из них обрушился на центр островного "треугольника" в Корейском проливе, на самый оживленный участок морской "дороги" японской армии.
13 июня русские крейсера "Россия", "Громобой" и "Рюрик" вышли из Владивостока и пошли на юг. Эти корабли получили задание нарушить, расстроить японские военные перевозки на материк. К утру 15 июня крейсера оставили за собой сотни миль водного пути и подошли к одной из вершин островного "треугольника" – к острову Окино-Сима. Еще два – три часа хода, и все три корабля оказались среди дымов и парусов японских судов. Кроме того, на горизонте показался и дозорный японский крейсер, который, то исчезая, то снова появляясь, уже не переставал наблюдать за русскими кораблями.
← Ctrl 1 2 3 ... 12 13 14 ... 82 83 84 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB © 2012–2018

Генерация страницы: 0.0197 сек
SQL-запросов: 0