Электронная библиотека

Василий Звягинцев - Ловите конский топот. Том 2. Кладоискатели

Основатели Андреевского Братства, они же - за исключением Сильвии и Берестина - члены "Комитета по защите реальности", который пора было переименовать в "Комитет общественного спасения", хотели только одного: покоя и невмешательства. Своих дел в чужие, и наоборот. И опять так не получалось.
Всем, кроме Новикова, Шульгина и Левашова, хотелось ощущать себя значительными фигурами мировой истории. На том или ином уровне. И их желания так или иначе вплетались в гигантский силовой кокон воль и намерений, охвативший этот регион своим воздействием, неумолимо создававший очередное поле напряжения, противостоять которому ткань реальности не могла.

Глава восьмая

Сентября, последнего месяца перед началом войны (которая могла еще и не начаться), хватило отряду "кладоискателей", чтобы покинуть Лоренцу-Маркиш, не привлекая особого внимания. Их было шестеро: Новиков, Шульгин, Левашов с подругами. И шестеро роботов, в данном случае изображающих буров - погонщиков фургонов. Без фургонов тогда никто не путешествовал за пределами двух ниток железных дорог, пересекавших юг Африки.
Доехали до конечной станции, представлявшей собой отчетливое подобие советского полустанка в какой-нибудь Кулундинской степи. Бурьян с колючкой до горизонта, жаркая пыль в лицо, двадцать метров перрона, грузового и пассажирского одновременно, три мазанки. Пусть служащие одеты чуть иначе и вокруг станции бессмысленно бродят не казахи, а кафры - в остальном без разницы. Паровоз свистнул, утянул на юг четыре вагона и шесть платформ - и снова первозданная пустота и ощущение основательной никчемности жизни. Как у Чехова.
А люди, приехавшие сюда зачем-то, - остались. Сводили лошадей с дебаркадера, скатывали следом фургоны, начинали запрягать. Пожилой бур - начальник станции, не по погоде одетый в длинный суконный сюртук, такие же, крайне плохо сшитые штаны, широкополую фетровую шляпу и отвратительного вида корявые ботинки (у нас в тюрьмах зэкам лучше выдают), спросил на старо-голландском, что им здесь надо.
"Удивить - победить", - любил говаривать Суворов.
Шульгин ответил ему на том же языке, даже более архаичном. Чтоб интереснее было.
Его молодое веселое лицо, подтянутая фигура, отлично сшитая одежда и револьвер в открытой кобуре над правым коленом никак не соответствовали тяжелому медленному языку, которым хорошо разговаривать на пашне или в деревенской пивной.
- Нам, папаша, нужно поехать, куда мы хотим, и сделать то, что хотим. Старые обычаи это запрещают? Мы очень придерживаемся старых обычаев. Мой прадед поставил первую ферму прямо возле того города, что англичане называют Кейптауном. Напротив Столовой горы…
- Скажи свое имя, парень. Говоришь ты хорошо, но рожа у тебя бритая… Без бороды ты не бур, как бы себя ни назвал.
- Я не бур. Не набиваюсь. Я Ваан ван Дрейд из Голландии, тебе это имя что-нибудь говорит?
- Если ты из тех ван Дрейдов, парень, чувствуй себя как дома. Любой бур тебя примет как друга и родственника. Господи Боже, правнук старины ван Дрейда вернулся!
Значит, и эта легенда была проработана правильно.
- А кто с тобой? - возвращаясь к врожденной подозрительности, спросил бур. - Не англичане?
- Упаси бог. Этот - тоже голландец, амстердамский, - указал Шульгин на Новикова, - а остальные - русские.
- Русские - помню. У них был царь Петр, саардамский плотник. Ничего не имею против русских. А что им тут надо?
Подозрительность буров неистребима.
- Прогуляться хотят, золота поискать. Не здесь, там, далеко, в Калахари.
- В Калахари нет золота, - резко сказал бур.
- Одни говорят - нет, другие - есть. Мы поищем.
- В Калахари нужно ехать на быках. Лошади не выживут, - сообщил начальник станции.
К этому времени они уже сидели в тени трех жидких акаций и приложились по первой. То, что было во фляжке у Шульгина, буру, так и не назвавшему своего имени, понравилось.
На трех девушек в длинных дорожных платьях он вообще не обращал внимания, как тут их и не было. Такой характер.
- Знаешь, парень, - сказал начальник станции, когда роботы уже запрягли по четверке лошадей в каждый фургон и, будто бы торопя хозяев, пощелкивали бичами, - в Калахари ты езжай, только воды запаси побольше. А южнее - не советую. Последний поселок, где есть еще наши, - Мороквейн. Ниже уже англичане. С ними встречаться не стоит. Конная полиция это будет или ойтландеры[54] - не важно. Они вас ограбят, а скорее - убьют.
- Так уж? - с сомнением спросил Новиков на современном голландском.
- На эти штуки, парни, не рассчитывайте, - сказал бур, указывая на револьверы у них на бедрах. - Вас, если захотят, перестреляют издалека, а потом займутся вашими медхен[55]. И ружья вряд ли помогут. Я вам напишу записочку, каждый бур севернее Оранжевой реки будет рад помочь правнуку ван Дрейда. В остальном - сами смотрите…
О настоящих бурских фургонах можно прочитать у Майн Рида, там описаны все детали их устройства. Фургоны наших героев внешне от старинных не отличались, исключая кое-какие технические новинки. Но без тщательного техосмотра разницы не заметишь. Колесные диски не дубовые, а алюминиевые со спицами, с накладками из пластика, покрытого древесным шпоном, чтобы выглядели, как надо. Бесшумные подшипники, резиновые шины, замаскированные грубыми железными ободами. Кузова из 10-мм титана, обшитого дюймовыми досками горного каштана снаружи и мягким стеганым кевларом внутри, тент вроде парусиновый, но тоже из кевлара, от которого пули рикошетят.
И лошадям их тянуть было легко: сами катятся, когда солидола во втулках достаточно.
А насчет неспособности оборониться - тут пожилой бур определенно заблуждался. На облучке каждого фургона - биоробот в широкополой шляпе, в сюртуке и с бородой до середины груди. Если принято здесь - так и будет. Справа от ноги в специальном зажиме торчит тяжелое капсюльное ружье. Однозарядное. Калибром 15 мм. Издалека его видно. Не внушает опасений для внешнего наблюдателя: пока достанет, пока прицелится… Автоматическая винтовка не видна, уложена вдоль борта. Вскинуть ее и начать стрелять с руки - секундное дело.
Второй, прикрывающий фланги и заднюю полусферу, готовый к появлению пресловутых ойтландеров, сидит на откидной скамеечке, одетый для маневренного боя в саванне. Джинсы и рубашка сероватые, в обтяг по фигуре, прочные и легкие ботинки для долгого бега. Вместо раритетных "кольтов" - по два "маузера-96" на поясных ремнях. Винтовки "СВД" под рукой. Над верхним свесом тента прилажен готовый к работе пулемет "ПКМ".
По идее шесть роботов способны дать отпор любому количеству нападающих. Эскадрон кавалерии их будет или пехотная бригада. Первая сотня будет уничтожена беглым и смертельно точным огнем на дальних подступах, ровно за то время, которое потребуется на соответствующее число выстрелов. С остальными, если не разбегутся, придется повозиться несколько дольше, но с тем же результатом. Потребуется - в течение ближайшей ночи руками передушат. Отчего и говорил Антон в свое время: "Слишком опасное оружие".
Фактически роботов можно переиграть только одним способом - накрыть караван массированным артиллерийским огнем из засады. Лучше всего - с закрытых позиций, сосредоточив по цели огонь сразу нескольких гаубичных батарей. Но, во-первых, тогда еще не существовало легких и маневренных скорострельных пушек, за исключением французской 75-мм образца 1897 года, да и та стреляла только шрапнелью, во-вторых - отсутствовали приборы и методики, позволявшие вести хотя бы побатарейный огонь по подвижной цели без предварительной пристрелки.
…Мужчины и девушки едут верхами, опередив колонну фургонов на сотню метров. Теперь они снова под собственными юношескими псевдонимами. Билл Дайм - Новиков, Дик Мэллони - Шульгин, Майкл Фолли - Левашов. Голландские, паспортные американские и прочие имена временно забыты. Девушкам псевдонимы не нужны, и так стильно выходит: Ирэн, Лэрис и Энн.
Кони под каждым были высшего разбора, шестивершковые[56], мастями от чисто вороной через караковую и гнедую до игреневой[57], у всех разные, но одинаково тренированные на гладкую скачку и стипль-чез. Вместо обычных подков - пластиковые чехлы на копыта с победитовой окантовкой.
Со стороны кавалькада смотрелась красиво. Девушки умели держаться в глубоких кавалерийских седлах. Дамские - это совсем не то. Одеты они были в высокие сапоги лучших российских мастеров с серебряными шпорами, зеленоватые бриджи, льняные рубашки, поверх - легкие кожаные куртки. От южного солнца головы защищали светлые стетсоновские шляпы. Да еще каждая была в больших зеркальных солнце- и пылезащитных очках. Практично, пока никто из местных не видит. Появятся - можно и снять.
← Ctrl 1 2 3 ... 29 30 31 ... 80 81 82 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2019

Генерация страницы: 0.0133 сек
SQL-запросов: 0