Электронная библиотека

Николай Никитин - Освоение Сибири в XVII веке

СИБИРСКИЕ ТОРГИ

Торговля также явилась одним из самых ранних хозяйственных занятий русского населения за Уралом. В сибирских городах она на долгое время стала наиболее важным видом деятельности жителей.
Торговля была тесно связана не только с промысловым освоением края, но и с его присоединением к России. Торговая колонизация вместе с промысловой во многих районах предшествовала колонизации правительственной, прокладывая пути на новые земли отрядам служилых людей.
Развитие русской торговли за Уралом началось со скупки мехов у местного населения. В ней в той или иной степени участвовали все, кто встречался с коренными жителями Сибири. Хозяевами же пушных рынков на севере Азии быстро становились представители купечества европейской части страны. Лично или через своих представителей они скупали "мягкую рухлядь" у ясачных, служилых и большинства тех же промышленных людей и вывозили ее в "русские города". И лишь постепенно к началу XVIII в. на первое место стали выходить купцы из самой Сибири.
Торговля с коренными жителями края носила преимущественно меновой, а не денежный характер, причем вначале она обычно производилась путем примитивной "немой торговли". Торговцы с той и другой стороны бросали друг другу предназначенные для обмена товары через стену острожка или зимовья, либо оставляли их в определенном месте и поочередно забирали. В глухих районах такая практика продержалась довольно долго. Однако рано или поздно взаимное доверие устанавливалось, и скупщики пушнины начинали ходить "для торгу" непосредственно "по юртам", а "иноземцы" - приезжать к острогам и зимовьям, выменивая меха на муку, котлы, топоры, ножи, железо "в прутьях", оловянную посуду, украшения и т. п.
По замыслам правительства, такая торговля должна была производиться лишь после ясачного сбора, но это предписание часто нарушалось, как и целый ряд других правил, регламентировавших взаимоотношения с "иноземцами". Строго не выполнялось и требование торговать с ясачными людьми лишь на гостиных дворах - на глазах властей. Впрочем, сильно злоупотреблять подобными нарушениями тоже не имело смысла: без отметки об уплате пошлин трудно было рассчитывать на благополучный вывоз пушнины "на Русь" - меха могли отобрать в казну.
Помимо налогового обложения, немалую прибыль казне давала и прямая торговля от имени "государя". Наиболее ценные виды пушнины временами разрешали покупать только для царской казны. И тем не менее успешно соперничать с частной торговлей в Сибири представители правительственной администрации не могли. Более того, они сами, "радея о госу-дареве казне", при случае частным образом приторговывали "мягкой рухлядью".
Раньше в исторической литературе нередко можно было встретить мнение о "грабительском", "неэквивалентном" характере сибирской пушной торговли. При этом приводились сведения о колоссальных (300–400 %) прибылях некоторых купцов. Однако такие примеры нельзя рассматривать изолированно от других и тем более распространять на большинство действовавших за Уралом торговых людей. Указанные цифры свидетельствуют лишь о чрезвычайно благоприятном стечении обстоятельств для отдельных купцов в отдельные годы.
О доходах основной массы торговцев имеются другие сведения. Они свидетельствуют, что, например, в 30 - 50-е гг. XVII в. на главных пушных рынках русского Севера - в Сольвычегодске и Великом Устюге - годовая торговая прибыль у возвратившихся из-за Урала бывала равной 22–25 %. Она, конечно, достаточно высока, чтобы заинтересовать торговлей, но отнюдь не баснословна, как можно было бы ожидать. Объясняется это тем, что огромных средств требовали как преодоление громадных расстояний, так и всякого рода накладные расходы: уплата налогов и пошлин, подношения представителям царской администрации, ставшие в Сибири чуть ли не обязательными, и т. д.
Пушнина была стержнем сибирской торговли, но отправлявшиеся за Урал купцы рассчитывали не только на куплю-продажу "мягкой рухляди". Многие закупали в Сибири так называемые "бухарские товары", участвовали (с конца XVII в.) в "китайском торге". Кроме того, чтобы как-то окупить расходы на долгую и трудную дорогу, торговые люди брали с собой "русские", а нередко и западноевропейские товары, продавали их во время остановок, приобретали по пути новые товары для перепродажи в более отдаленных районах.
Не зная твердо, на какие товары в Сибири будет наибольший спрос, купец обычно брал с собой "всего понемногу" и в проигрыше, как правило, не оказывался. Он привозил за Урал купленные в Ярославле железные изделия, костромское мыло, изготовленные крестьянами тех же местностей ткани (сермяжное сукно и холст) и множество других товаров, пользовавшихся до налаживания в Сибири собственного производства почти неограниченным спросом. В документах о сибирской торговле перечисляется, по сути дела, весь набор нужных человеку для повседневной жизни вещей - одежда, обувь, посуда, охотничий и сельскохозяйственный инвентарь, оружие, украшения, иконы, книги и т. д.
По перечню продававшихся за Уралом товаров можно составить довольно полное представление о быте сибиряков в XVII в., в том числе об их одежде. Она в целом была той же, что и в европейской части страны, особенно в Поморье. Кроме различных тканей, жители сибирских городов покупали много готовой одежды - кафтанов, однорядок, летников, шуб, рубах, штанов, юбок, сарафанов, рукавиц, шапок. Охотно приобретали обувь, кружева, пояса, пуговицы, различные украшения и всякого рода отделочные нашивки.
Бросается в глаза, что в торговле "русскими товарами" решительно преобладали предметы производственного и хозяйственно-бытового назначения. Так называемые "туземные" товары (безделушки, рассчитанные на сбыт у коренных жителей) не играли существенной роли на сибирских рынках. Бисер и одекуй (крупные бусы из белого и синего хрусталя) были, конечно, очень удобны для торговли, особенно в глухих, труднодоступных районах Сибири: их было легко перевозить на любое расстояние и на любом виде транспорта. Но сибирские "иноземцы" быстро "поизнаполнились" этим "товаром", и спрос на него резко упал уже в середине XVII в. Зато видное место среди провозимых на восток товаров заняли продукты питания: мука, крупа, толокно, мед и др. Большая часть этих продуктов со временем стала закупаться в самой Сибири и продавалась населению отдаленных и "непашенных" ее районов. Особенно выгодна для торговых людей была продажа хлеба.
Развитию торговли в крае длительное время содействовали большие природно-географические различия отдельных его районов, в частности наличие в Сибири "пашенных" и "непашенных" уездов, и неодинаковая степень освоения его громадной территории. Цены, складывавшиеся в различных сибирских городах на одни и те же виды продукции, ясно показывают причины, побуждавшие торговых людей закупать товары для их перепродажи. Так, в середине XVII в. одежда в Восточной Сибири стоила вдвое дороже, чем в Западной. Топоры в Тобольске ценились по 32 копейки, а в Якутске - по рублю. Пуд хлеба (муки) стоил в Тюмени 1–2 копейки, в Енисейске - 10–20 копеек, в Якутске - 30–60 копеек, а в Нерчинске - от полутора до четырех рублей. Но в Сибири постепенно складывались и свои областные рынки, в основе самого существования которых лежало общественное разделение труда. Весьма показательным было появление в некогда диком и пустынном крае ярмарок.
Большую известность в XVII в. получила зимняя Ирбит-ская ярмарка, действовавшая в Верхотурском уезде. Сначала в Ирбитской слободе останавливались лишь те купцы, которые отклонялись от официальной Бабиновской дороги, с тем чтобы обойти Верхотурскую таможню и сэкономить на уплате пошлин. Однако уже в 1643 г. Ирбитская ярмарка была открыта на законном основании, а к концу XVII в. она собирала тысячи человек. С течением времени торговцы предпочитали все чаще пользоваться более коротким и удобным путем на Ирбит. Благоприятные условия для этого создавало успешное хозяйственное освоение Нижнего Поволжья и Южного Урала, а также укрепление безопасности путей на Ирбит в связи с появлением новых русских селений на юге Западной Сибири.
Купля-продажа товаров на "границе" Сибири сокращала расходы на перевозки у купцов и Европейской, и Азиатской России. Ежегодно в январе к Ирбитской слободе съезжались окрестные крестьяне, торговцы из сибирских, поморских и поволжских городов. Ярмарку навещало и крупное московское купечество. Во второй половине XVII в. значение Ирбитской ярмарки возросло вследствие появления на ней "китайских" и "бухарских" товаров.
В Сибири существовала и летняя ярмарка - Ямышевская. Она была довольно своеобразной. Торговцы обычно присоединялись к отправлявшемуся из Тобольска вверх по Иртышу за солью каравану судов и в течение двух-трех недель (в августе) вели возле озера Ямыш торг с подходившими туда же калмыками и "бухарцами". Одновременно с торговлей шла погрузка самоосадочной соли из озера и велись переговоры с калмыцкими "тайшами" (князьями). Обратно вниз по Иртышу вместе с русскими отправлялась и часть среднеазиатских купцов-"бухарцев", по каким-то причинам не продавших у озера Ямыш всех своих товаров. Они шли либо на "государевых соляных дощаниках", либо своим ходом на верблюдах по караванному пути.
Русские продавали калмыкам и "бухарцам" высококачественные кожи, сукна, холсты, котлы, блюда, топоры, косы, меха и одежду, иглы, серьги, гребни, деревянную посуду, слюдяные окончины, воск, писчую бумагу, рыбу, осетровый и стерляжий клей, а в обмен, помимо калмыцкого скота, получали прежде всего китайские и бухарские хлопчатобумажные, шелковые, льняные ткани и изделия из них, ревень, пряности.
← Ctrl 1 2 3 ... 19 20 21 ... 35 36 37 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB © 2012–2018

Генерация страницы: 0.0007 сек
SQL-запросов: 1