Электронная библиотека

Тереза Томлинсон - Лунные Всадницы

- Только благодаря твоей дружбе я теперь достаточно сильна, чтобы вернуться домой и выдержать все грядущие тяготы. У меня для тебя новая подопечная. - Она кивком указала на Ифигению, что ехала с Пентесилеей, совершенно освоившись на спине лошади. - Вот еще одна царевна, которой очень нужна твоя дружба, - промолвила Кассандра. - Ты ведь доставишь ее к Атише живой и невредимой?
- Конечно, доставлю, - пообещала Мирина.
Они приблизились к городу со стороны высокого плато и въехали внутрь через Восточные врата, когда-то столь восхитившие Хати. Теперь здесь достроили новую и крепкую оборонительную стену, которая, изгибаясь, защищала деревянные створки.
- Умно - очень умно! - одобрила Пентесилея. - Таран-то теперь туда не затащишь! - объяснила она Томи. - Этим ахейцам с Троей придется изрядно повозиться.
Кассандра скакала впереди. Едва она подъехала к воротам, как стражник в башне тут же узнал ее и приветственно окликнул. Конюхи и мальчики-подручные обернулись на голос - а в следующий миг повсюду зазвучало радостное "добро пожаловать!".
- Царевна вернулась! - восклицали люди. - Ныне с нами пребудет и благословение Маа, и милость троянского Аполлона. Мы спасены!
Кассандра спешилась и подвела Ариану к подругам.
- Это - мой последний тебе подарок, - проговорила она, вручая поводья Ифигении. - Теперь, когда я возвратилась в Трою, мне Ариана больше не понадобится. А тебе она - в самый раз. Ты сможешь на ней ездить?
Ифигения, не дожидаясь, что владелица передумает, соскользнула с Бури и доверчиво подошла к Ариане. Девочка ласково погладила кобылицу по светло-кремовому носу, и Ариана приветливо зафыркала.
- Отлично, - прошептала Кассандра. - Она дает знать, что согласна. Теперь ты - ее хозяйка. Садись верхом.
Кассандра, сцепив руки, подставила их Ифигении. Один прыжок - и Ифигения уже восседала на лошади, точно всю жизнь только верхом и ездила.
- Я буду хорошо о ней заботиться, - пообещала она.
- А теперь уезжайте, - приказала Кассандра. - Скачите во всю прыть! Прощаться уже некогда.
Повинуясь ее воле, жрицы неохотно развернули лошадей к северу, а Кассандра скрылась за оборонительной стеной и прошла сквозь защищенные Восточные врата. Так царевна возвратилась домой, в родную Трою.
* * *
Пентесилея повела отряд через нагорья. Спустя какое-то время она сдержала лошадь и оглянулась через плечо.
- Что такое? - насторожилась Мирина.
Пентесилея нахмурилась, прикрывая глаза от яркого солнца.
- Не знаю… мне вдруг померещилось… - Голос ее прервался.
Мирина с Томи разом обернулись. С возвышенности они видели Геллеспонт по правую руку, и вдалеке - южную косу фракийского Херсонеса. Прямо перед ними высились высокие башни Трои, а дальше раскинулось густо-синее Эгейское море, и у самого горизонта вырисовывались острова Имброс и Тенедос.
И тут Томи охнул. Опасения Пентесилеи подтвердились: из-за острова Тенедос показались черные точки, что росли и темнели с каждой минутой. Наконец взгляд уже различал очертания парусов и мачт.
- Ахейцы… - промолвила Мирина. - Я знала, что они явятся, и все же так надеялась…
А из-за острова появлялись все новые и новые паруса, пока, наконец, не закрыли собою весь горизонт: непрерывный строй кораблей протянулся насколько хватало глаз. Башни Трои внезапно словно уменьшились в размерах.
Ифигения и Кентаврея оглянулись посмотреть, что так заинтересовало остальных. Мгновение они молча наблюдали за происходящим. Первой нарушила молчание Ифигения.
- Не хочу этого видеть, - промолвила она.
- И не надо, - откликнулась Кентаврея. - Едем: наш путь лежит к Эликмаа.
Кентаврея с Ифигенией поскакали вперед; усилием воли Пентесилея взяла себя в руки, возвращаясь к жизни.
- Да что же это на нас нашло? - воскликнула она. - Чего мешкаем? Дел-то невпроворот.
- А что мы можем сделать? - Мирина испытывала неодолимое желание вернуться в Трою. - Не могу примириться с мыслью о том, что бросили Кассандру и ее город на милость этих боевых кораблей!
- Мы можем сделать очень многое, - настаивала Пентесилея. - Мы доставим это дитя в безопасное место, а потом попытаемся заручиться помощью союзников.
Тони словно замялся.
- Если ты хочешь вернуться в Трою, я поеду с тобой, - твердо сказал он.
Мирина задумалась на одно мгновение.
- Фракийские племена придут на помощь юроду, - промолвила она.
- О да, - согласилась Пентесилея. - И фракийцы, и мизийцы. И ликийцы, и кары… но кто-то должен поднять их на битву.
- Ты права, - наконец согласилась Мирина, поворачивая лошадь прочь от Трои. - Дел у нас невпроворот. Вперед, Исатис!
И они во весь опор поскакали на север.

Часть II
ГОСПОЖА ЗМЕЯ

Глава 26
Набег

С тех пор, как на горизонте обозначились темные очертания ахейских кораблей, идущих на Трою, минуло девять лет. Множество воинов анатолийских племен прискакали на защиту города, но битва следовала за битвой, и троянская равнина насквозь пропиталась кровью врагов и друзей. Невзирая на яростный натиск, сокрушить мощь надежных стен так и не удалось.
Атиша, забрав с собой Ифигению с Кентавреей, уехала на родину Лунных Всадниц, к берегам реки Термодон, говоря, что для этой новой войны она слишком стара, и поставив во главе девушек верную Пентесилею. Лунные Всадницы делали всё, что могли: разъезжали по свету, как прежде, неся обряды и танцы Маа анатолийским племенам. В дороге то и дело приходилось браться за оружие: по холмам и островам рыскали шайки грабителей-ахейцев, пополняя запасы продовольствия и всего необходимого.
Стояла ранняя весна десятого года от начала войны, Студеные месяцы наконец-то остались позади. Мирина с нетерпением предвкушала большой сход племен в Месте Текучих Вод. Лунные Всадницы галопом мчались на север от своего зимнего лагеря на острове Лесбос.
Весенние празднества сулили долгожданную радостную передышку, пусть и недолгую - ведь с тех пор, как пришли ахейцы, в окрестностях горы Ида царило бесприютное уныние. Кочевые племена переезжали от места к месту - и везде видели запустение. Плодородные равнины и долины, что так гостеприимно встречали их прежде, были разорены и выжжены, непросто было подыскать местечко для лагеря во время месяцев Окота, и нигде кочевники не чувствовали себя в безопасности. С коней, коз и овец глаз не спускали - того и гляди, угонят! Путешествуя по землям, еще недавно таким знакомым и мирным, племена ни на миг не теряли бдительности.
Мирина до боли в глазах всматривалась в зеркало, но Лунные Всадницы весь день ехали, не останавливаясь, девушка ужасно устала, так что ее дар истинного зрения пробуждался медленно. Она устроилась в ласковой тени тамариска; рядом негромко похрупывала травой Исатис. А в зеркале, хоть плачь, отражалась только сама Мирина и ничего больше: черноволосая девушка с высокими скулами и вызывающим взглядом.
- Где ты, мамочка? - вздохнула она. - Мне так надо знать, что с тобой все хорошо…
Девушка взялась за дело снова: набрала в грудь побольше воздуха, расслабленно опустила плечи. И попыталась, глядя в зеркало, всмотреться в даль - сквозь собственное отражение, и резные зеленые ветки тамариска, и далекие горы. Прямо перед нею на воде играл яркий солнечный блик, а с горных вершин уже ползли темные, серые, напоенные дождем тучи. Мирина расслабилась еще больше, позволила взгляду заплутать в клубящемся тумане, и вот, наконец, из глубин отполированного серебра медленно проступило видение. Смутные, неясные тени постепенно обрели отчетливость, и девушка увидела мирный лагерь своего родного кочевого племени, мазагарди, и синие воды Аистиного озера за шатрами. Завтра кочевники снимутся с места и двинутся на юг, к Месту Текучих Вод, и там Мирина встретится с ними наяву.
Ее мать Гюль замешивала тесто, обе внучки ни на шаг не отходили от бабушки. В этом году Ильдиз увидит весенние празднества в одиннадцатый раз; девочка подросла, вытянулась, и тесто раскатывала умело, а трехлетняя Феба с любопытством тыкала пальчиками в густую, вязкую массу. Но вот малышке дали кусочек, который она стала мять и теребить в свое удовольствие.
Мирина улыбнулась - в этом возрасте она вела себя в точности так же! - но тут же нахмурилась. Гюль резко подняла взгляд от работы. Прибежала Резеда, подхватила Фебу на руки. Далеко, словно сквозь воду, послышался слабый отголосок криков и рыданий, и металлический лязг мечей. Мирина глядела в зеркало, холодея от ужаса: зеркало тряслось в ее руках. Мать и сестра кричали друг на друга, но слов было не разобрать, затем Гюль вытащила из-за пояса нож для разделки рыбы и втолкнула Ильдиз в шатер, а Резеда вместе с Фебой на руках куда-то исчезли.
Родные и друзья Мирины хватали луки и стрелы. Пальцы жрицы непроизвольно сомкнулись на рукояти ножа, прикрепленного к поясу. Но не успели кочевники надеть доспехи и натянуть луки, как на них обрушились воины, вооруженные мечами и копьями, с пылающими факелами в руках и ненавистным черным символом муравья на знаменах. Мирная сцена мгновенно превратилась в кошмарный хаос, Гюль в страхе открыла рот. Мирина постаралась усилием воли удержать видение: ее мать пыталась дать отпор какому-то могучему врагу, но самого его видно не было. Внезапно раздался громкий, душераздирающий крик, картина в зеркале растаяла - и Мирина рухнула лицом вниз.
Исатис прижала уши и завращала глазами, Пентесилея стремительно метнулась через поросшую свежей травой поляну и обняла Мирину сильными руками.
- Что случилось? - требовательно спросила она.
- Этот крик! Ужасный, душераздирающий крик! - Мирина прижала ладони к ушам.
Пентесилея настойчиво зашептала ей на ухо:
← Ctrl 1 2 3 ... 24 25 26 ... 49 50 51 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2019

Генерация страницы: 0.0247 сек
SQL-запросов: 0