Электронная библиотека

Тереза Томлинсон - Лунные Всадницы

* * *
Луна шла на убыль, пора было сворачивать шатры и перебираться к горе Ида, к Месту Текучих Вод. Там к мазагарди вернется Резеда и выберет себе мужа.
Ночью, накануне отъезда, Мирина сидела на подушке в шатре, рассматривая свое новое походное снаряжение, когда к ней заглянул Томи.
- Дождаться не могу, когда наконец-то все это опробую, - прошептала Мирина.
Тут была и чаша для питья из резного рога, и надежный кожаный мешочек со сборным походным столиком: полированный деревянный кругляш и три отдельные деревянные ножки. Мягкие сапоги из оленьей кожи стояли рядышком с легким луком из рога и конских жил, и тут же - колчан, полный новехоньких острых стрел.
Томи провел ладонью по глянцевому кожаному колчану.
- Когда будешь охотиться с волшебными Лунными Всадницами, ты уж вспоминай обо мне, - прошептал он.
Мирина подняла взгляд: ей вдруг стало ужасно грустно при мысли о том, что больше им не гоняться вместе за дичью.
- Когда я вернусь, ты уж, верно, женишься, - сказала она.
- Может, и нет. - Томи упорно глядел вниз, на колчан со стрелами.
- Если ты подождешь, - прошептала Мирина, вдруг оробев, - если ты подождешь, а всем прочим откажешь, тогда спустя семь лет я вернусь и выберу в мужья тебя.
При этих словах Томи улыбнулся и наклонился совсем близко, так что губы их едва не соприкоснулись. Но в этот момент раздался голос отца Томи - тот громко звал сына задать корму лошадям. Услышав его, Мирина и Томи рассмеялись.
Томи покорно встал.
- Отец, как всегда, кстати. - Юноша изогнул брови. - Но думаю, ради того, чтобы жениться на всеми почитаемой волшебной Лунной Всаднице, семь лет я как-нибудь да перетерплю.
Он церемонно поклонился и вышел.
Поулыбавшись про себя, Мирина взялась за серебряное зеркальце изящной работы, по ободку украшенное извивающимися змеями: в верхней его части две головки с раздвоенными язычками соприкасались. Лунной Всаднице не след покидать дом с пустыми руками, словно нищенке, так что Абен долго трудился не покладая рук над замечательным волшебным зеркальцем для младшей дочки. Отныне Мирина будет носить его, не снимая, у пояса. Зеркало - священный символ тех, кто разъезжает по свету под началом Ведуньи, а когда девушке придет срок покинуть Лунных Всадниц, зеркало расплавят и откуют из него брачный браслет.
- Красивое, - прошептала Мирина. - Да только я ж не привыкла часами на себя любоваться!
При этих словах в шатер вошла Гюль.
- Это верно, ты не из таких, - согласилась она. - Но зеркальце Лунной Всадницы - не только для того, чтобы глядеться в него да губки бантиком складывать, верно, матушка?
Хати переступила порог вслед за дочерью, тихонько посмеиваясь про себя.
- А для чего ж еще? - насторожилась Мирина.
Хати и Гюль таинственно заулыбались, но не ответили.
- В свой срок Атиша все сама скажет, - заверила Гюль.
И сколько бы ни умоляла девушка, те словно воды в рот набрали. Мирина глядела, как мать скатывает войлочные настилы, и в глубине души знала: грядет время слез - но оно еще не пришло, нет, сейчас Мирину снедало лишь неуемное нетерпение.
- Хотелось бы мне побыть с Резедой подольше, - промолвила она, и в голосе ее послышалось сожаление.
- Ты пробудешь с сестрой семь ночей. Этого достаточно.
- А мне так хотелось танцевать на ее свадьбе!
Гюль поцокала языком.
- Госпожа Атиша не станет ждать, пока девица наконец-то надумает, кто из парней ей по сердцу. Резеду торопить с выбором нельзя, так что поезжай-ка ты с Лунными Всадницами - и будешь счастлива.
- Конечно, буду! - На этот счет у Мирины никаких сомнений не было.
* * *
Мазагарди поднялись до рассвета и принялись сворачивать шатры. Все люди племени исполняли свои обязанности на совесть, даже малые дети. Все это проделывалось так часто, что споров никаких не возникало, да и в словах необходимости не было. Ведь с каждой народившейся луной племя перебиралось на новые пастбища вместе со всеми своими козами, овцами и лошадьми.
С круглых шатров снимались войлочные и полотняные покрытия, и взгляду открывались крепкие деревянные каркасы. Именно они и служили для шатров надежной основой и опорой: ведь те, кто почитают Великую Мать Маа, не станут оскорблять богиню, загоняя в землю колышки, как, по слухам, делают иные.
Последнее, что оставалось сделать, - это разобрать и сложить каркасы и привязать их к полозьям. Затем мужчины и женщины племени вскочили на коней, и даже совсем маленькие дети уверенно восседали верхом. И вот, поклонившись и вполголоса пробормотав благословение земле, что кормила их весь прошедший месяц, племя стремительно умчалось прочь.
Мирина и Томи скакали бок о бок, непривычно примолкшие, лишь переглядываясь да улыбаясь друг другу: никогда в жизни они себя так не вели. Мазагарди ехали быстро; через реку Скамандер переправились вброд. Унылые дни Снежных месяцев остались в прошлом, все с нетерпением ждали возвращения солнца.
С высоких скал в Месте Текучих Вод сбегали ручьи: там били теплые и холодные ключи. Речные берега поросли высокими тенистыми деревьями, повсюду зеленела свежая молодая травка - будет где попастись и козам, и лошадям.
"Отчего мы не живем здесь всегда?" - спросила некогда бабушку Мирина, тогда еще совсем крошка Хати, помнится, лишь рассмеялась в ответ.
"Ах, как бы мне того хотелось, моя сладкая! Место здесь просто чудесное, лучше в целом свете не сыщешь, да только надолго ли оно сохранит свою красоту, если мы здесь поселимся? Ручьи пересохнут, скот вытопчет пастбища, земля замусорится, мы сами уничтожим то, что дарит нам столько радости".
"Значит, нам нужно давать этому местечку отдохнуть от нас, чтобы потом вернуться снова!" - догадалась девочка. Хати улыбнулась и одобрительно погладила ее по щеке. "Ты быстро перенимаешь нашу мудрость, маленькая".

Глава 3
Место Текучих Вод

Солнце уже опускалось к горизонту, когда мазагарди добрались до места схода. Лагерь разбивали с шумом и гомоном. А вокруг уже вырос целый город из шатров. Люди весело переговаривались через небольшую реку: обменивались приветствиями, новостями о войнах, моровых поветриях и сражениях. Радостно рассказывали о доброй торговле или жаловались на неудачные сделки.
- Говорят, Приам прибывает нынче вечером: ему уже и шатер поставили, - сообщил Абен жене, что с ног сбилась, бегая из шатра и обратно. При этих словах Гюль на мгновение замешкалась, разворачивая и укладывая войлочный настил перед очагом. - Думал предложить ему наших серебристых кобылиц, - признался тот.
Гюль кивнула. Абена хлебом не корми, дай всласть поторговаться. Вот и сейчас глаза его воинственно посверкивали, а оружием ему послужат железная решимость, и красноречие, и законная гордость за великолепных серебристо-белых коней: эту породу Абен разводил вот уже пять лет.
- Приам? - В голосе Хати прозвучало неодобрение. - Эти троянцы нашу богиню не особо жалуют, Аполлон и госпожа Сова им куда ближе.
- Да на словах-то люди могут кого угодно почитать, - подмигнул Абен.
- Уж кому и знать, как не мне, - согласилась Хати, вспоминая те дни, когда была жрицей. - Многие восхваляют Зевса с Афиной, а сами тайно приглашают Лунных Всадниц, если им дождь нужен или там солнце в пору созревания.
На следующий день Абен поднялся ни свет ни заря и заботливо расчесал гривы своим бесценным серебристым кобылицам.
- Пойдем со мной, жена, - попросил он. - Пойдем со мной в Приамов шатер. Пусть царь полюбуется на великолепных всадниц - тогда, глядишь, и коней оценит по достоинству.
- Мы и Мирину с собой возьмем, - согласилась Гюль. - Пусть блеснет своим искусством, вот только этим троянцам вроде бы не по душе, чтоб женщины верхом ездили.
- Да-да, - Абен покачал головой. - В этом троянцы такие же, как и ахейцы: жен и дочерей своих держат дома, в четырех стенах, хотя по мне так это просто глупость, ведь у народа, женщины которого ездят верхом и сражаются, воинов-то в два раза больше!
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2019

Генерация страницы: 0.0221 сек
SQL-запросов: 1