Электронная библиотека

Станислав Востоков - Праздник поворота рек

Ошарашенный столь неожиданным поворотом, Константин молчал и переводил изумленный взгляд с меня на кхмера.
- Десять? - Я дернул друга к себе.
- Пять! - завопил Папаша, упершись тонкими коленями в мотоцикл.
Увидев, что мы наконец достигли приемлемой цены, я необдуманно отпустил руку товарища. Не ожидавший этого Папаша, сдернул Костю с седла, и они вместе рухнули на землю. Сверху на них упал мотоцикл.
Как раз в этот момент из-за угла вышел наш знакомый канадец. По-королевски обмахиваясь ушанкой, он стал с интересом смотреть на происходящее. Солнечные лучи, отраженные его лысиной, сплетались в яркую световую корону.
Искоса поглядывая на него, я поднял мотоцикл и помог встать другу. Костя, морщась, потирал покарябанное проволокой ухо.
- Пять, так пять, - сказал он. - Только поехали скорее, а то перед мировым сообществом неудобно!
Мы кое-как уселись на "машину", со скрежетом проехали мимо канадца и выбрались на шоссе.
Хотя Папаша управлял мотоциклом молча, его обращенная к нам спина, непрестанно двигалась, явно пытаясь донести до нас недовольство нашей скупостью. Ее движения были столь красноречивы, что их хотелось назвать "мимикой". Стараясь отвлечься от этих безмолвных жалоб, я стал смотреть по сторонам.
Мы ехали среди других мотоциклистов, и по мере приближения к городу их становилось все больше. Глядя на встречный поток транспорта, я подумал, что, вероятно, Папаша не так уж врал насчет грузовых возможностей своего железного, вернее, проволочного коня. На некоторых мотоциклах кхмеры ехали целыми семьями вместе со всем своим имуществом и скотом. В толпах на колесах мелькали и щеки младенцев, и седые бороды стариков. Ездоки сидели друг на друге, как акробаты, создавая высокие, раскачивающиеся пирамиды.
Тут Папаша повернул ко мне свое потрепанное лицо.
- Если добавите два доллара, я расскажу об истории нашей замечательной столицы!
Костя сердито выглянул из-за моего плеча.
- Я дам еще доллар, если ты замолчишь!
Папаша с готовностью кивнул. И, действительно, до конца пути голова его соблюдала тишину. Зато спина Папаши, судя по всему, от головы не зависела и продолжала свои странные движения, видимо, тоже стараясь заработать. Но платить ей отдельно никто собирался.
Между тем я возобновил наблюдения. Вдоль грязной дороги стояли невысокие, грязные дома, в основном двухэтажные. На обочинах длинными грядами лежали кучи мусора, где преобладала кожура кокосового ореха. Между куч, словно огромные тропические цветы, то и дело вырастали яркие зонтики, под которыми люди с аппетитом обедали, орудуя китайскими палочками. На заднем плане вспыхивали и гасли золотые треугольники пагод. На магазинах, помещавшихся в первых этажах зданий, висели грязноватые вывески. Под ними продавали буквально все: от бананов до мотоциклетных покрышек.
Но вот мы покинули шоссе и свернули в узкий проулок. Разбрызгав лужу, наш мотоцикл проехал между особенно высоких куч мусора, сделал замысловатую фигуру и, не то заскрипев, не то заржав, снова выскочил на открытое пространство. Мы оказались в центре города.
Миновав несколько улиц, мотоцикл проехал по набережной Меконга и наконец остановился у гостиницы "Счастливый турист".
На вывеске у входа был изображен человек в европейской одежде и с азиатским лицом. Он действительно имел счастливый вид. Рядом с ним стояли чемоданы, которые, как ни странно, тоже улыбались.
Спрыгнув с мотоцикла, я стал отвязывать прикрученный проволокой багаж. Однако мой друг слезал с седла куда дольше меня. Кое-как он отделил себя от мотоцикла и со страдающим видом принялся растирать поясницу.
Папаша тем временем озабоченно осматривал своего "рысака". Он подкрутил какую-то развязавшуюся от тряски проволоку и деловито сказал:
- Шесть долларов. Пять за дорогу и один за то, что я честно молчал. А знаете, как трудно молчать, когда так много знаешь?
- Хорошо, хорошо. - Мой друг с недовольным видом вынул из кармана деньги.
- А дадите еще доллар, - предложил Папаша, - я донесу ваш багаж до комнаты и даже помогу разложить вещи в шкафу.
- Сами справимся. - С трудом согнувшись, Костя подхватил свой чемодан и с не меньшим трудом выпрямился. - Будь здоров, отец!
Папаша пожал плечами, сунул в карман заработанные деньги и уехал, высматривая новых пассажиров.

Великая женщина Пень

За гостиничной стойкой стоял человек, удивительно похожий на туриста с вывески - улыбался он также неестественно широко:
- Добрый день!
- Здрасьте. - Костя устало опустил чемодан перед стойкой. - У вас есть две свободные комнаты?
- Какие номера предпочтете? - Тут хозяин гостиницы показал, на что способно его лицо, и улыбнулся так, что голова его едва не разделилась надвое. - Есть комнаты с видом на дворец и на помойку, - он посмотрел по сторонам и громким шепотом добавил: - вид на помойку значительно дешевле!
Костя озадаченно оглянулся на меня.
- Бери помойку, - посоветовал я, - нечего шиковать.
- А других видов нет? - Костя снова повернулся к хозяину. - Может, имеется что-нибудь в запасе, для особенно дорогих клиентов?
Хозяин неуловимым движением придал улыбке выражение сочувствия.
- Сожалею! Но я могу предложить только это.
Костя со вздохом вынул деньги.
- Ладно, берем помойку. В конце концов, нам не привыкать!
Заплатив за жилье, мы подхватили чемоданы и потащились на верхний этаж. Окна наших маленьких номеров действительно выходили на заваленную мусором улицу.
- Стоило ехать за этим через тридевять земель! - Костя в сердцах пнул чемодан. - У меня дома под окном помойка!
Оставив его свыкаться с не совсем обычным видом из окна, я пошел в свой номер.
Распаковав вещи и немного передохнув в креслах на окруженной пальмами веранде, мы решили наконец по-человечески покушать - завтрак в самолете принес больше волнений, чем калорий.
Мы вышли из гостиницы, пересекли улицу с не очень оживленным движением и остановились у небольшого кафе "Счастливая еда". Однако, не смотря на схожие названия, к гостинице оно не относилось. И владелец его был далеко не так улыбчив - в одних шортах он сидел перед дверьми на стуле и, скрестив руки на груди, хмуро смотрел на проезжающие мимо мотоциклы.
- Простите, мистер, - сказал Костя, - мы бы хотели покушать.
Хозяин кафе перевел на нас сердитый взгляд.
- Что вы имеете в виду?
Видя, что человек его явно не понимает, Костя поднес ко рту воображаемую ложку и начал двигать челюстями. Испытываемое им чувство голода придавало этой сцене особенную правдивость. Рядом стали останавливаться прохожие, и скоро собралась толпа, загородившая вход в кафе.
- А! - кивнул наконец хозяин. - Понимаю! Но тут вы не сможете этого сделать.
- Почему? - удивился я.
Кхмер развел руками.
- Потому что здесь еда только для местных.
- Разве? А почему же у вас написано по-английски?
Хозяин посмотрел на вывеску.
- Чтобы вы могли ее прочитать, - вполне логично ответил он.
- Послушайте, - возмутился Костя, - но такое отношение к гостям подрывает основы международного добрососедства!
- А вы идите в Париж, - крикнул вдруг кто-то из толпы. - Там и поедите.
- Что!? - Костя обомлел. - Вы выгоняете нас из страны? Это что - расизм?
- Ничего подобного, - ответил кричавший. - Так называется кафе для иностранцев. Пойдемте покажу.
И мы пустились за ним в путь по раскаленному городу. Голод и жара подгоняли нас, а мы в свою очередь подгоняли своего провожатого.
Миновав несколько улиц, мы в конце концов остановились у нашей цели. Вывески тут не было, но в дверях кафе стоял человек, который ее прекрасно заменял. Он был пыщущ здоровьем и гостеприимством. Мы сразу распознали в нем иностранца - буквально каждая часть его донельзя загорелого тела говорила о том, что он француз.
- У вас можно покушать? - спросил Костя робко. - А то нам это пока никак не удается.
Хозяин кафе с сочувствием оглядел нас.
- Во всяком случае, что вам мешает попробовать и, так сказать, попробовать мою еду? Ведь человек, даже если он иностранец, должен что-то есть! - с этими мудрыми словами хозяин пригласил нас в кафе.
Войдя в прохладное помещение, мы сели за столик и огляделись.
- Меня зовут Жан, - представился француз. - Всю жизнь не мог выбиться из бедности, а теперь, - он взмахнул рукой, - владею целым "Парижем"!
Затем Жан с улыбкой передал нам меню на сегодня:
- Рекомендую номера пять и восемь!
Быстро проглядев перечень блюд, мы решили последовать совету хозяина и вернули папки.
- А кроме вашего кафе, где еще тут можно поесть?
Мсье задумчиво почесал загорелый подбородок.
- В Пномпене есть три конкурирующих с "Парижем" "Лондона". Но даже если б их было четыре, они бы не были лучше моего кафе!
Наконец мы приступили к завтраку. И тут случилось нечто невероятное. Номера пять и восемь пришлись Косте по вкусу и, значит, по всем правилам должны были не понравиться мне. Но ничего подобного не случилось. Это странное обстоятельство поразило нас обоих.
Запив съеденное номером десять, который имел вид чая, мы расплатились с хозяином.
- Хоть я никогда не был в Париже, - сказал Костя, - но ваше кафе мне понравилось!
- Приходите еще! - поклонился Жан. - Ведь "Лондонов" много, а "Париж", - он поднял палец, - один!
Мы пожали загорелую французскую руку, которая спасла два русских желудка от голода, и вышли из кафе. Наступило время осмотра достопримечательностей.
← Ctrl 1 2 3 4 5 ... 14 15 16 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2018

Генерация страницы: 0.0002 сек
SQL-запросов: 0