Электронная библиотека

Дион Кассий - Римская история. Книги LXIV-LXXX

Дион Кассий - Римская история. Книги LXIV-LXXX
Рис. Император Виттелий.
7(1) Он постоянно посещал зрелища, чтобы снискать расположение толпы тамошних завсегдатаев. Обедал он с наиболее влиятельными людьми, держась накоротке, чтобы еще сильнее привязать их к себе; он отнюдь не забывал своих старых приятелей и всегда относился к ним вполне уважительно, не считая, в отличие от некоторых, что его знакомство с кем-то из них покажется зазорным (а ведь многие, неожиданно приобщившись к могуществу, ненавидят тех, кто сопутствовал им в их прежнем низком положении).(2) Когда Приск выступил против него в сенате и при этом обрушился с нападками на некоторых воинов, Вителлий обратился к народным трибунам с просьбой о защите. Однако ни он сам не причинил ничего дурного Приску, ни трибунам не позволил вынести ему наказание, а просто сказал: "Не смущайтесь, отцы-сенаторы, и не волнуйтесь из-за того, что мы, два сенатора, разошлись во мнениях". По-видимому, поступил он так, будучи в добром расположении духа.(3) Он, однако, стремился подражать Нерону и совершал жертвоприношения его Манам, а на пиры расточал столь огромные средства, что это, хотя и доставляло кое-кому радость, приводило людей здравомыслящих в уныние, ибо они хорошо понимали, что ему и со всего света не хватит денег.
8(1) Пока он всем этим занимался, имели место неблагоприятные для него знамения, а именно: в небе появилась хвостатая звезда, и луна, вопреки обыкновению, дважды кряду испытала затмение, закрывшись тенью на четвертый и седьмой дни месяца. Также были видны одновременно два солнца: одно - на востоке, сияющее и мощное, другое - на западе, бледное и слабое.(2) На Капитолии видели множество огромных следов, оставленных, вероятно, какими-то демонами, спустившимися с него; и воины, ночевавшие там той ночью, рассказывали, что храм Юпитера сам собой отворился с огромным шумом, так что некоторые из ошеломленных стражников лишились чувств.
(31) В это самое время Веспасиан, который вел войну с иудеями, узнав о восстаниях Вителлия и Отона, размышлял о том, что следует ему предпринять. Так как Веспасиан вообще не был склонен к опрометчивости в поступках, он долго не решался сам вмешаться в столь запутанные события.(32) Люди ведь были настроены к нему весьма благожелательно, ибо и приобретенная в Британии известность, и слава, пришедшая к нему в связи с нынешней войной, и его справедливость, и благоразумие в замыслах - всё это склоняло людей к его - правлению.
(4) На него также оказывал сильное влияние Муциан, рассчитывавший, что, если в руках Веспасиана окажется верховное правление, то и сам он благодаря его доброте получит долю власти, соответствующую его заслугам. Понимая всё это, воины окружили палатку Веспасиана и приветствовали его как императора.
Дион Кассий - Римская история. Книги LXIV-LXXX
Рис. Веспасиан.
9(1) Еще задолго до этого были сны и знамения, указывавшие Веспасиану на единоличную власть, о чем будет рассказано в описании его жизни.(2) А тогда он послал Муциана в Италию против Вителлия, сам же тем временем, приведя в порядок дела в Сирии и поручив вести войну с иудеями другим военачальникам, направился в Египет, где собирал деньги, в которых чрезвычайно нуждался, а также хлеб, для того чтобы отправить как можно больше его в Рим.(3) Войска, расположенные в Мёзии, услышав о его делах, не стали дожидаться Муциана (ведь они знали, что он уже в пути), а избрали своим командующим Антония Прима, который при Нероне был приговорен к изгнанию, но, возвращенный Гальбой, теперь командовал легионом в Паннонии.(4) Так этот человек получил верховное начальствование, хотя не был назначен на этот пост ни императором, ни сенатом. Настолько велики были у воинов озлобленность на Вителлия и страсть к грабежу, ибо сделали они всё это лишь для того, чтобы подвергнуть Италию разграблению. Так оно и случилось.
10(1) Услышав об этом, сам Вителлий остался на месте и, несмотря на сложившееся положение, продолжал устраивать гладиаторские игры и предаваться прочим развлечениям (среди коих собирались в театре вывести Спора в роли насилуемой девицы, но тот не вынес позора и заранее покончил с собой). Ведение же войны было поручено Алиену и другим военачальникам.(2) Алиен прибыл в Кремону и занял ее. Однако, видя, что его собственные воины из-за распущенной жизни в Риме отвыкли от службы и изнежились без учений, тогда как воины противника были закалены телом и сильны духом, он испугался.(3) Поэтому, когда к нему пришли от Прима предложения о дружбе, он созвал своих воинов на сходку и, говоря о бессилии Вителлия и мощи Веспасиана, о характере того и другого, склонил их к измене. Они тут же сняли изображения Вителлия со своих знамен и поклялись, что будут подчиняться власти Веспасиана.(4) Однако, после того как сходка была распущена и воины уже разошлись по палаткам, они неожиданно переменили свое решение и, поспешно собравшись вместе в сильном возбуждении, снова назвали Вителлия своим императором, а Алиена, невзирая даже на его консульский сан, заключили в оковы за предательство. Такие вещи очень часто случаются во время гражданских войн.
11(1) Царившее вследствие этого в лагере Вителлия сильное смятение усугубилось случившимся в ту ночь лунным затмением, во время которого луна не столько закрылась тенью (хотя и это повергает в ужас встревоженных людей), сколько оказалась окрашенной одновременно в кроваво-красный, черный и еще какие-то зловещие цвета.(2) Но всё же не из-за этого перешли они на другую сторону, не из-за этого уступили в сражении, но, вступив в бой с противником, вителлианцы сражались с исключительной отвагой, хотя, как я сказал, ими никто не командовал (ведь Алиен в оковах оставался в Кремоне).(3) На следующий день, когда Прим через послов стал склонять их к сдаче, войска Вителлия, в свою очередь, отправили послание, настаивая на том, чтобы тот сам принял сторону Вителлия. Вступив же в бой с воинами Прима, они сражались с исключительной отвагой.
(4) Сражение началось без какой-либо предварительной подготовки. Неожиданно, как это нередко бывает, когда лагеря противников расположены друг напротив друга, несколько каких-то всадников напали на неприятельских фуражиров, после чего с обеих сторон, когда стало понятно, в чем дело, сначала к одним, потом к другим стали подходить подкрепления - и из пехотинцев, и из всадников, и стычки шли с переменным успехом до тех пор, пока все не ринулись в бой.(5) Тогда они, будто по условленному сигналу, образовали некое подобие боевого строя и повели сражение уже в определенном порядке, хотя ими никто не командовал (ведь Алиен в оковах оставался в Кремоне).
12(1) С этого момента сражение между ними шло упорное и равное, продолжаясь не только днем, но и ночью, ибо и наступившая ночь их не остановила: до такой степени были они преисполнены остервенения и решимости, хотя, сражаясь, они и узнавали друг друга, и переговаривались между собой.(2) Поэтому ни голод, ни усталость, ни холод, ни темнота, ни раны, ни пролитая кровь, ни останки павших ранее, ни мысль о поражении, ни множество понапрасну погибших -ничто не укрощало их неистовства.(3) Таково было это безумие, в равной степени охватившее и тех и других. Возбуждаемые самой памятностью этого места, одни столь горячо стремились победить, а другие не уступить, словно сражались они против каких-то чужеземцев, а не соотечественников, как будто все они одинаково были одержимы одной мыслью: либо теперь же погибнуть, либо оказаться в рабстве.(4) Поэтому, хотя еще до наступления ночи они, как я сказал, ослабели от усталости, тем не менее, несмотря на утомление, продолжали сражаться с прежним упорством, правда, не раз останавливались для отдыха и вступали в разговоры друг с другом. 13(1) И всякий раз, когда появлялась луна, которая то и дело скрывалась множеством несущихся туч, было видно, как воины то сражаются, то останавливаются и опираются на копья или даже садятся.(2) Теперь, когда они смешались, им приходилось окликать друг друга, называя имя Вителлия или Веспасиана, осыпая при этом бранью или восхваляя одного из двух. В это время, оставаясь с глазу на глаз, они говорили друг другу: "Что же мы делаем, соратник, соотечественник? Зачем сражаемся? Переходи на мою сторону". - "Ну, нет! Ты переходи ко мне!" (3) И разве не достоин удивления тот факт, что, когда женщины из города принесли под покровом ночи хлеб и воду солдатам Вителлия, те, насытившись сами и утолив жажду, протягивали пищу неприятелям. Один из них, окликнув противника по имени (а они почти все знали друг друга и были в дружеских отношениях), говорил: "Возьми, товарищ, и поешь: я ведь даю тебе не меч, а хлеб; возьми и выпей: ведь не щит, а чашу я предлагаю тебе. Так мы спокойнее расстанемся с жизнью, ты ли убьешь меня, я ли тебя; и рука, которой или ты поразишь меня, или я тебя, не будет неуверенной и слабой. Ведь что это такое, как не заупокойные жертвенные дары, которые Вителлий и Веспасиан подносят нам, пока еще живым, чтобы затем и нас самих принести в жертву тем, кто давно лежит мертвым?" Переговариваясь друг с другом в таком духе, они, еще некоторое время передохнув и подкрепившись пищей, возобновили бой, а потом, еще раз остановившись, схватились вновь. 14(1) И так продолжалось всю ночь, пока не рассвело.
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2019

Генерация страницы: 0.0103 сек
SQL-запросов: 0