Электронная библиотека

Дион Кассий - Римская история. Книги LXIV-LXXX

35(1) Очень многим он был обязан своему образованию, ибо был искушен как в красноречии, так и в философских учениях: в первом его наставниками были Корнелий Фронтон и Клавдий Герод, а в философии - Юний Рустик и Аполлоний из Никомедии, которые оба преподавали Зеноново учение.(2) Поэтому-то очень многие изображали из себя философов, рассчитывая разбогатеть благодаря императору. Однако более всего своим возвышением Марк был обязан собственным природным качествам, ведь еще до общения с этими учителями он ревностно стремился к добродетели. Еще ребенком он производил на всех своих многочисленных родственников, влиятельных и богатых, столь приятное впечатление,(3) что все его любили; и после того как именно по этой причине Адриан принял его в свой род, он не возгордился, но, несмотря на свой юный возраст и имя Цезаря, преданнейшим образом служил Антонину на всем протяжении его правления и, нисколько не тяготясь, выказывал уважение другим выдающимся мужам.(4) Самых достойных из них он, прежде чем посетить своего отца, радушно приветствовал в доме Тиберия, где жил, и при этом не только не облачался в пышный наряд, подобающий его сану, но вообще одевался как частный человек и принимал посетителей в тех же покоях, где спал. Многих он навещал, когда они болели, и никогда не упускал возможности посетить своих наставников.(5) Он всегда носил темный плащ, если только не отправлялся куда-нибудь, сопровождая своего отца, и никогда не пользовался лично для себя факелоносцем для освещения пути. Назначенный предводителем всаднического сословия, он приходил на форум вместе с остальными всадниками, хотя и был Цезарем. (6) Его, таким образом, отличало особое врожденное благородство, которому еще больше достоинства придавала его образованность. Он всегда ревностно отдавался занятиям как греческим и латинским красноречием, так и философией, даже после того, как стал уже зрелым мужем и жил в ожидании императорской власти.36(1) Еще до того, как он получил имя Цезаря, ему приснилось, что он имеет плечи и руки из слоновой кости и пользуется ими совершенно так же, как и прочими своими членами.
(2) Из-за непрерывных и весьма усердных занятий он изрядно ослабел телом, хотя поначалу отличался такой силой, что упражнялся в тяжелом вооружении и на охоте поражал с коня диких кабанов; не только в ранней юности, но и позже он большинство писем своим близким друзьям писал собственноручно.(3) Однако на его долю не выпало того счастья, коего он заслуживал, ибо он не отличался телесным здоровьем и на протяжении почти всего своего правления сталкивался с неисчислимыми бедствиями. Я же, однако, скорее именно поэтому и удивляюсь ему, поскольку среди стольких ужасных и небывалых событий он и сам остался в живых, и сохранил державу.(4) Только одна вещь не позволила ему достичь счастья, а именно то, что, воспитав своего сына и дав ему насколько возможно лучшее образование, он совершенно в нем разочаровался. Но об этом речь будет дальше; ибо история наша теперь переходит от золотого царствования к царству железа и ржавчины, каким оказалось в то время государство римлян.
ФРАГМЕНТЫ
В связи с этим он не вымогал деньги с подвластных народов; как-то раз, оказавшись ввиду военной угрозы в затруднительном положении, он не стал ни выдумывать новых податей, ни обращаться к кому бы то ни было за деньгами, но выставил на форуме все дворцовые сокровища, а также всевозможные украшения, принадлежавшие его жене, и убеждал покупать кому что угодно. Собранные таким образом деньги он выплатил воинам. Впоследствии, приобретя благодаря одержанной победе гораздо большие средства, он объявил, что любой из тех, кто что-то купил из императорского имущества, может при желании вернуть купленное и получить назад его стоимость. Некоторые так и поступили, однако большинство отказалось; и он никого не принудил вернуть ему приобретенные вещи.
Когда во время войны государственная казна оказалась исчерпанной, Марк Антонин не стал учинять новых денежных поборов, не установленных обычаем, но отнес на форум все императорские украшения и продал их за золото. После же того как волнения варваров были подавлены, он возместил стоимость купленного тем, кто добровольно вернул принадлежавшие императору предметы, а тех, кто не пожелал это сделать, не стал принуждать.

ЭПИТОМА КНИГИ LXXIII

LXXII 1(1) Он Коммод не был коварным от природы, но, напротив, как и любой из людей, был рожден незлобивым, однако из-за своего простодушия, а вдобавок и боязливости стал рабом своих приятелей и их стараниями, по неведению, вначале был уведен с лучшего пути, а затем дошел до разнузданных и кровожадных привычек, которые стали его натурой.(2) Мне кажется, что Марк и это предвидел со свойственной ему проницательностью. Коммоду было девятнадцать лет, когда умер его отец, оставив ему многочисленных опекунов из числа лучших сенаторов. Пренебрегая их советами и назиданиями, он, заключив перемирие с варварами, устремился в Рим, поскольку терпеть не мог тяжелых трудов и всей душой жаждал беззаботной жизни в Городе.
2(1) Маркоманы больше не имели столь много пищи и мужчин из-за множества смертей и непрерывных бедствий, которые постигали их землю. Поэтому они отправили к нему послами двух человек из первых людей и еще двоих, ниже их по положению, просить мира.(2) И Коммод, хотя и легко мог уничтожить маркоманов, заключил с ними договор, поскольку терпеть не мог тяжелых трудов и жаждал беззаботной жизни в Городе. Помимо тех условий, на которых договорился с ними его отец, он поставил им новые: выдать ему перебежчиков и вернуть пленников, которых они захватили после предыдущего соглашения, а также уплачивать ежегодную дань в виде определенного количества зерна (от чего он позже их освободил).(3) Кроме того, он получил от них кое-какое оружие и воинов - тринадцать тысяч от квадов и меньшее количество от маркоманов, за что разрешил им не поставлять контингенты ежегодно.(4) Сверх того он потребовал, чтобы они не устраивали сходки часто и в разных местах, а собирались бы раз в месяц в одном и том же месте и в присутствии римского центуриона, а также чтобы они не воевали с язигами, бурами и вандилами. На этих условиях он заключил мир и покинул все сторожевые укрепления в их земле по ту сторону от установленной пограничной полосы.
3(1) Коммод даровал мир бурам, когда они отправили к нему послов. Прежде он не шел на это, хотя и получал от них многократные просьбы, потому, что они были очень сильны и хотели не мира, а временного перемирия, чтобы хорошо подготовиться к дальнейшему противоборству. (2) Теперь же, когда они были истощены, он заключил с ними мирный договор, взяв заложников и возвратив множество пленных, которые были взяты бурами, а также пятнадцать тысяч, захваченных прочими. Остальных он заставил дать клятву, что они никогда не будут ни селиться, ни пасти скот на той части своей земли, которая находится на расстоянии ближе сорока стадиев от Дакии.(3) Когда же и двенадцать тысяч даков, живших вдоль границы, были изгнаны из родных мест и собирались идти на помощь остальным, тот же самый Сабиниан отвлек их от этого намерения, пообещав, что им будет предоставлена земля в нашей Дакии.
4(1) Коммод допускал немало постыдных поступков и убил великое множество людей. Многократно против него затевались заговоры, и сам он убил великое множество людей, мужчин и женщин, одних - открыто, других - тайно, с помощью ядов; можно сказать, он уничтожил всех, кто достиг высокого положения при его отце и при его собственном правлении,(2) кроме Помпеяна, Пертинакса и Викторина, которых по непонятной причине он оставил в живых. Я рассказываю об этом, как и обо всем остальном, уже не с чужих слов, а на основании собственных наблюдений. По прибытии в Рим Коммод обратился к сенату с речью, в которой, среди прочей пустой болтовни и разных похвал в свой собственный адрес, он рассказал и о том,(3) как он однажды спас отца, вытащив его из глубокой трясины, куда тот свалился с коня. Вот такие-то речи он и произносил самым торжественным образом.(4) Когда Коммод входил в амфитеатр, к нему со злым умыслом подступился Клавдий Помпеян, который в тесном проходе поднял меч и сказал: "Смотри, вот что послал тебе сенат". Этот человек некогда был помолвлен с дочерью Луциллы, но любовную связь имел и с ней, и с матерью девушки.(5) Благодаря этому он завел приятельские отношения с Коммодом, так что и пировал вместе с ним, и был его сотоварищем в юношеских забавах. А Луцилла, которая ни скромностью, ни благоразумием не отличалась в лучшую сторону от своего брата Коммода, ненавидела своего мужа Помпеяна. Потому-то она и убедила его совершить нападение на Коммода и не только погубила мужа, но и сама погибла, будучи изобличена.
Дион Кассий - Римская история. Книги LXIV-LXXX
Рис. Луцилла.
(6) Коммод казнил и Криспину, разгневавшись на нее из-за какого-то прелюбодеяния. Еще до казни обе женщины были отправлены в ссылку на остров Капрею.
Была некая Марция, любовница Квадрата, одного из казненных в то время, а спальником у него служил Эклект. У Коммода этот Эклект стал опять же спальником, а Марция - любовницей. Позднее она стала сожительницей Эклекта.(7) Она своими глазами видела, как они оба погибли насильственной смертью. Передают, что она была ревностной приверженицей христиан и оказывала им множество благодеяний, поскольку у Коммода она могла добиться чего угодно.
← Ctrl 1 2 3 ... 24 25 26 ... 53 54 55 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2019

Генерация страницы: 0.0159 сек
SQL-запросов: 0