Электронная библиотека

Дион Кассий - Римская история. Книги LXIV-LXXX

(1а) Абгар, царь Осроены, взяв некогда власть над соплеменниками, подверг их предводителей самому жестокому обращению. На словах он приучал их к римским порядкам, на деле же безмерно злоупотреблял своей властью над ними.
(12) Антонин обманул царя Осроены Абгара, ибо пригласил его к себе как друга, а затем взял под стражу и заточил в темницу и таким образом овладел Осроеной, оставшейся без царя.
Когда царь армян поссорился со своими собственными сыновьями, Антонин зазывал его к себе дружелюбными письмами, будто бы для примирения, но поступил с ними так же, как и с Абгаром.(2) Тем не менее армяне ему не подчинились, но взялись за оружие, и более никто и ни в чем не доверял ему, так что он на деле узнал, какая кара налагается на императора за коварство в отношении друзей.
(2а) Сам же он был преисполнен величайшей гордости за то, что после смерти парфянского царя Вологеза сыновья умершего начали бороться за престол, так что их междоусобицу, произошедшую по воле случая, Антонин выдал за подстроенное им самим происшествие. Столь великую радость ему всегда доставляли такие события, как вражда между братьями и междоусобное кровопролитие у чужеземцев.
(3) Он немедленно написал сенату о парфянских правителях и о том, что они были братьями и боролись друг с другом и что разлад между ними обернется великим злом для Парфянского государства, словно эта держава могла погибнуть от чего-то подобного, а римляне были бы спасены и не подверглись бы, можно сказать, полному истреблению,(4) что произошло не только потому, что Антонин ради причинения великого зла всем людям заплатил солдатам столь огромные суммы кровавых денег за убийство своего брата, но потому также, что очень многие стали жертвами ложных доносов, и не только те, кто писал письма или приносил дары Гете, когда он был еще Цезарем или когда уже стал императором, но и остальные, кто вообще не имел к нему никакого отношения.(5) Достаточно было лишь написать или произнести имя Геты для того, чтобы тотчас поплатиться за это жизнью. И даже в комедиях поэты не употребляли это слово, а имущество всех тех людей, у которых в завещании было упомянуто имя Геты, подлежало конфискации.
(6) Многое из того, что он делал, совершалось ради изыскания денег.
Он выказывал ненависть к погибшему брату, запретив отмечать день его рождения, выместил свой гнев на постаментах его статуй и переплавил монеты, на которых было его изображение. Но и этого ему было недостаточно, и теперь он и сам стал совершать нечестивые поступки чаще, чем когда-либо, и других принуждал осквернять себя кровопролитием, словно устраивая ежегодное заупокойное жертвоприношение в честь своего брата.
13(3) Находясь после убийства брата в подобном расположении духа и совершая такие поступки, Антонин порадовался распре между братьями у варваров, ибо ожидал, что парфянам она причинит великий вред.
У германцев же он отнюдь не вызывал восторга и не произвел на них впечатление человека мудрого и мужественного, но прослыл отъявленным лжецом, простаком и жалким трусом.
(4) Во время похода против аламаннов Антонин, встречая на своем пути пригодную для заселения местность, давал такие указания: "Здесь должен быть возведен сторожевой пост, а здесь должен быть основан город". Некоторые селения он назвал на свой лад, но местные названия не вышли из употребления, ибо одни их обитатели находились в неведении, а другие думали, что император шутит.(5) Вот почему, проникшись презрением к этим людям, он и их не пощадил и, словно со злейшими врагами, поступил с теми, к кому, как он утверждал, пришел на помощь. Он созвал всех мужчин этого племени, способных носить оружие, будто бы для того, чтобы нанять их на службу, и по сигналу, который он дал, подняв щит, все они были окружены и уничтожены, а посланные им всадники объехали округу и взяли под стражу остальных.
(6) Пандион, прежде служивший помощником колесничего, управлявший на войне с аламаннами колесницей императора и благодаря этому ставший его другом и боевым товарищем, был удостоен похвалы в письме Антонина к сенату за то, что будто бы спас императора от величайшей опасности. Благосклонность к этому человеку была для него не более постыдна, чем благосклонность к солдатам, которых он всегда ставил выше нас, сенаторов.
(7) Антонин, казнив некоторых очень известных людей, приказал бросить их непогребенными.
Он разыскал и восстановил надгробный памятник Суллы и возвел кенотаф Месомеду, составителю свода правил игры на кифаре. Последнему он оказал почести потому, что сам учился игре на кифаре, а первому, потому что подражал его жестокости.
13(1) Тем не менее во время вынужденных и необходимых походов Антонин был прост и неприхотлив и с усердием разделял тяготы военной службы наравне с остальными, ибо он и шагал, и бегал вместе с воинами, обходясь без купания, не меняя одежды и питаясь только солдатской едой.(2) Он также часто отправлял послания вражеским предводителям, вызывая их на поединок. Однако обязанности военачальника, в которых ему следовало быть наиболее сведущим, он исполнял довольно плохо, словно полагал, что победа достигается воинскими трудами, а не мудрым руководством.
14(1) Антонин развязал войну с кеннами, германским племенем, которые сражались с римлянами столь яростно, что зубами вырывали из своих тел вонзавшиеся в них дротики осроенов, дабы их руки от этих ран не оказались непригодными для борьбы.(2) Тем не менее даже они на словах признали поражение в обмен на огромную сумму денег и позволили Антонину благополучно отступить в провинцию Германия. Когда император спросил женщин из этого племени, взятых в плен римлянами, желают они быть проданными или умереть, они предпочли последнюю участь. Когда же их продали, все они убили самих себя, а некоторые еще и своих детей.
(3) Многие из народов, населявших побережье самого океана в устье реки Альбы, отправили к нему послов, ища дружбы с ним, дабы получить от него денег. Ибо, когда он поступил так, как они желали, они выдвинули свои требования, угрожая войной, и он был вынужден всем им уступить. И даже если достигнутое соглашение и противоречило их замыслу, то, увидев золото, они покорились. Ибо им он дал настоящий металл,(4) тогда как для римлян держал наготове фальшивое золото и серебро, изготовленные из посеребренного свинца и из позолоченной меди.
15(1) Он откровенно написал о своих постыдных деяниях как о благородных и достойных похвалы, остальные же свои поступки он сам невольно изобличил благодаря тем мерам, которые предпринимал, чтобы их скрыть.
(2) Антонин разорил всю землю и все море, не оставив ничего, что не пострадало бы.
Магические песни врагов поразили Антонина безумием, ибо, услышав о его нездоровье, некоторые из аламаннов заявили, что применили магические ритуалы, чтобы он сошел с ума.(3) Ведь не только его тело страдало от явных и скрытых недугов, но и рассудок его был одержим мрачными видениями, и ему часто казалось, что его преследуют отец и брат, вооруженные мечами.(4) Чтобы найти некое средство против этих видений, он вызывал души умерших, и прежде всего души отца и Коммода. Но никто, кроме Коммода, ничего ему не ответил. Север же, как говорят, появился без приглашения в сопровождении Геты. И даже Коммод не дал ему никакого полезного совета,(5) но лишь еще больше устрашил Антонина, ибо изрек он следующее: "Подойди ближе к решению, которого от тебя требуют боги ради Севера", затем еще что-то и, наконец: "В сокровенных местах пораженный неизлечимым недугом".
Многие пострадали из-за разглашения этих сведений, но никто и даже боги не дали ему ответа, который привел бы его к исцелению его тела и души, хотя он совершил молебствие тем богам, которые непременно являются на помощь.(6) Вот почему стало совершенно очевидно, что помыслы его и деяния были для них важнее жертвенных даров и обрядов. Ибо ни Аполлон Гранн, ни Эскулап, ни Серапис не оказали ему помощи, несмотря на то, что он умолял их и заверял в своей преданности. Ведь, даже находясь в чужих краях, он обращался к ним с молитвами, жертвенными дарами и священными приношениями, и каждый день многие посыльные бегали туда-сюда, дабы передать что-либо из этих даров.(7) Он и сам приходил к ним, словно надеялся произвести большее впечатление своим присутствием, и делал всё, что требуется при исполнении религиозных обрядов, но не добился ничего, что способствовало бы его исцелению.
16(1) Заявляя о себе как о самом набожном из людей, он осквернил себя неслыханным кровопролитием, предав смерти четырех весталок, одну из которых он сам изнасиловал, когда еще был на это способен, ибо позднее он полностью лишился мужской силы.(21) Вот почему он, как говорят, предался несколько иной разновидности разврата, и за ним последовали также другие люди с похожими наклонностями, которые не только вели себя сходным образом, но и утверждали, что делают это ради спасения императора.
(5) Один юноша из числа всадников принес в притон монету с изображением Антонина. Осведомители донесли на него, и за содеянное он был заточен в темницу и ожидал казни, но прежде, чем это случилось, Антонин погиб, и впоследствии юноша был отпущен на свободу.(22) Девушку, о которой идет речь, звали Клодия Лета.(3) Она была погребена заживо, несмотря на то, что громко кричала во всеуслышание: "Антонин сам знает, что я невинна, сам знает, что я чиста". Тот же самый приговор был вынесен и трем другим девушкам. Две из них, Аврелия Севера и Помпония Руфина, разделили участь Клодии, но третья, Каннуция Кресцентина, бросилась с крыши дома.
← Ctrl 1 2 3 ... 42 43 44 ... 53 54 55 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2019

Генерация страницы: 0.0002 сек
SQL-запросов: 0