Электронная библиотека

Дион Кассий - Римская история. Книги LXIV-LXXX

(4) Точно так же он поступал и с прелюбодеями, ибо, несмотря на то, что он сам оказался самым развратнейшим из мужей (пока еще был на это способен), других же людей, навлекших на себя подобное обвинение, он ненавидел, и даже убивал их вопреки закону, и, хотя и питал отвращение ко всем добрым людям, притворно оказывал посмертные почести некоторым из них.
(6) Антонин порицал и упрекал всех за то, что его никто ни о чем не просил. Обращаясь ко всем, он говорил: "Очевидно, вы не доверяете мне, если ни о чём не просите. Если не доверяете, значит, подозреваете, если подозреваете, значит, боитесь, а если боитесь, значит, ненавидите". Так он нашел предлог для обвинения в заговоре.
(6a) Антонин, намереваясь убить Корнифицию, приказал ей, словно оказывая особую почесть, самой определить, какой смертью умереть. После долгих слез она напомнила о том, что ее отец - Марк, дед - Антонин, брат - Коммод, и, наконец, молвила: "Несчастная моя душенька, заключенная в злосчастном теле, выходи, освободись и покажи им, что ты дочь Марка, хотят они того или нет". Затем она сняла с себя все украшения, которые на ней были, и, подготовившись должным образом, вскрыла себе вены и умерла.
(7) Потеряв интерес к Дакии, Антонин прибыл во Фракию и после отнюдь не безопасной переправы через Геллеспонт почтил память Ахиллеса, принеся заупокойные жертвы и устроив рядом с его могилой конные ристания, в которых принимали участие как он сам, так и воины при полном вооружении. В честь этого события он наградил солдат деньгами, словно они одержали великую победу и в самом деле захватили древнюю Трою, и воздвиг бронзовую статую Ахиллеса.
(8) Когда Антонин прибыл в Пергам и какие-то люди оспаривали друг у друга авторство одного стиха, он, как казалось, процитировал его, словно некое пророчество: "В землю Телефа вступает Авсонии зверь". Антонин обрадовался тому, что он был назван "зверем", возгордился и разом предал смерти великое множество людей. Автор же данного стиха со смехом говорил о том, что сочинил его самостоятельно, дабы показать, что никто не умирает вопреки велению судьбы, и подтвердить народную мудрость, гласящую, что лжецам и обманщикам не верят даже тогда, когда они говорят правду.
17(1) Суд он вершил либо редко, либо вообще этим не занимался, но тратил свободное время главным образом на удовлстворение собственного любопытства. Ибо к нему поступали известия отовсюду и обо всем, в том числе о самых незначительных вещах. Поэтому он издал приказ, согласно которому никто, кроме него самого, не мог наказывать солдат, занимавшихся подобной слежкой и наблюдением. Ничего хорошего из этого не вышло, но еще и эти люди стали держать нас в страхе.(2) И самым постыдным и совершенно недостойным сената и римского народа стало то, что властвовал над нами евнух, родом испанец, по имени Семпроний Руф, занимавшийся знахарством и чародейством, за что еще Севером был сослан на остров,(3) а позже за свое поведение он должен был уплатить штраф, как и прочие доносчики. Что же касается Антонина, то он имел обыкновение оповещать нас о том, что начнет судебное заседание или займется другими государственными делами с первым лучом солнца, но на самом деле он заставлял нас ждать до полудня, а нередко и до самого вечера. При этом он даже на порог нас не пускал, и мы были вынуждены оставаться где-то снаружи. И обычно уже поздним вечером он принимал решение, что не выйдет поприветствовать нас.(4) Между тем у него, как я говорил, вполне хватало времени, чтобы предаваться всевозможным утехам, и колесницами править, и зверей убивать, и в качестве гладиатора сражаться, и напиваться, и мучиться с похмелья, и, смешав вино в кратерах, в дополнение ко всем прочим блюдам, преподносить чаши воинам, охранявшим его внутри дворца, - и всё это в нашем присутствии и у нас на глазах; и только после этого он обращался к судебным делам.
18(1) Таким вот образом Антонин проводил зиму в Никомедии. Он также устроил учения Македонской фаланги и соорудил две очень большие осадные машины для армянского и парфянского походов, сделанные так, чтобы их можно было в разобранном виде доставить в Сирию на судах. Остальное же время он посвятил кровопролитию, беззаконию и расточительству.(2) И ни в этих делах, и ни в каких других он не прислушивался к своей матери, дававшей ему множество добрых советов, хотя и назначил ее ответственной за получение прошений и писем на обоих языках, кроме посланий исключительной важности, и в качестве особой почести в письмах к сенату вместе с похвальными словами он писал ее имя рядом со своим и рядом с упоминанием легионов, заявляя о ее благополучии.
(3) Стоит ли говорить о том, что она за государственный счет, точно так же как и Антонин, устраивала приемы для всех именитых граждан? Но, пока она вместе с этими людьми всё большее внимание уделяла занятиям философией, Антонин заявлял, что не нуждается ни в чем, кроме самого необходимого, и при этом гордился тем, что способен вести самый скромный образ жизни, хотя ни на земле, ни в море, ни в воздухе не было ничего, что не доставлялось бы ко двору силами отдельных граждан или государства.(4) Из всего этого он лишь очень немногое уделял своим друзьям (ибо более не желал обедать с нами), но большую часть времени проводил в обществе своих вольноотпущенников. Антонин был столь неравнодушен к магам и колдунам, что восхвалял и почитал Аполлония Каппадокийского, ставшего известным во времена Домициана и оказавшегося сущим колдуном и магом, и даже построил храм в его честь.
19(1) Антонин выступил в поход против парфян под тем предлогом, что Вологез не удовлетворил его просьбу о выдаче Тиридата и некоего Антиоха. Антиох был киликийцем, который сначала выдал себя за философа-киника и тем самым весьма помог солдатам на войне. Ибо, когда они пали духом из-за лютого мороза, он ободрил их, прыгнув в снег и начав в нем валяться, за что получил и деньги, и почести как от Севера, так и от Антонина. Эти почести наполнили его высокомерием, он примкнул к Тиридату, а вместе с ним переметнулся на сторону парфянского царя.
20(22) Антонин сам себя опорочил, заявив, что дерзость, алчность и вероломство германцев, с которыми невозможно бороться силой, он одолел хитростью.
(3) Антонин также воздал похвалу Фабрицию Лусцину, который не пожелал предательски убить Пирра при помощи его друга, а также был преисполнен гордости потому, что ему удалось поссорить дружественные племена вандалов и маркоманов, а также потому, что царя квадов Гайобомара он, предъявив обвинение, казнил.
(4) Когда же один из людей Гайобомара, находившийся под следствием вместе с ним, удавился прежде, чем получил наказание, Антонин передал тело варварам, чтобы покрыть его ранами, дабы казалось, что он был казнен по приговору суда, а не наложил на себя руки, что среди его соплеменников считалось достойным поступком.
Он казнил Цецилия Эмилиана, управлявшего Бетикой, за то, что этот человек обращался к оракулу Геракла в Гадах.
19(3) Прежде чем покинуть Никомедию, Антонин провел там гладиаторские бои в честь своего дня рождения. Но и в этот день он не удержался от кровопролития. Говорят, что во время боев один из проигравших стал умолять императора сохранить ему жизнь и Антонин ответил: (4) "Иди и обратись с мольбами к своему противнику, ибо пощадить тебя не в моей власти". Так и погиб этот несчастный, которого, вероятно, пощадил бы его соперник, если бы не прозвучали эти слова императора. Победитель не осмелился отпустить поверженного, дабы не показалось, что он более милосерден, чем император.
20(1) Занимаясь такими делами, Антонин и в Антиохии вел роскошную жизнь, так что даже гладко брил подбородок, но при этом горько сетовал на какие-то величайшие тяготы и опасности, которые его преследуют, и упрекал сенаторов в том, что они предаются беспечности, на заседания собираются неохотно и не высказывают свое мнение по одному. (2) Наконец, он написал следующее: "Знаю, что я вам не по душе, и поэтому у меня есть оружие и войска, дабы не обращать внимание на то, что обо мне говорят".
21(1) Когда парфянский царь, испугавшись, выдал Тиридата и Антиоха, Антонин немедленно распустил войска. Но, направив Феокрита с армией против армян, он потерпел от них страшное поражение.
(2) Феокрит был императорским вольноотпущенником, который учил Антонина танцевать. Он же был любимцем Саотера, благодаря которому получил доступ в римский театр. Когда же его выступление в Риме оказалось неудачным, он покинул Город и, отправившись в Лугдун, веселил местных жителей, чьи вкусы были довольно грубы. Затем от раба и танцора он возвысился до командующего войском и префекта.
Феокрит был сыном раба, получил воспитание в театре, но благодаря Антонину приобрел такую власть, что оба префекта казались ничем по сравнению с ним. Ровней ему как по могуществу, так и по беззаконию был вольноотпущенник Эпагат.(3) Что же касается Феокрита, который путешествовал по разным краям ради скупки продовольствия и его перепродажи в розницу, то он из-за своих махинаций, а также по другим причинам погубил многих людей, среди которых оказался и Флавий Тициан.(4) Этот человек в бытность свою прокуратором Александрии чем-то обидел Феокрита, а тот вскочил с места и выхватил меч, на что Тициан ответил: "Даже это ты делаешь как плясун". Тогда Феокрит пришел в ярость и приказал убить Тициана.
← Ctrl 1 2 3 ... 43 44 45 ... 53 54 55 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2019

Генерация страницы: 0.0002 сек
SQL-запросов: 0