Электронная библиотека

Дион Кассий - Римская история. Книги LXIV-LXXX

22(1) Антонин, хотя и заявлял о своей безмерной любви к Александру, истребил почти все население Александрии. Услышав, что жители этого города злословили о нем и высмеивали его по разным причинам, но более всего из-за его братоубийства, он прибыл туда, затаив злобу и притворяясь, что рад видеть этих людей.(2) Когда он появился в предместье, пришли именитые граждане со священными и тайными реликвиями. Он их сначала радушно принял и даже пригласил на совместную трапезу, но позднее убил. Затем Антонин привел всё войско в боевую готовность и повел солдат на город, предварительно предупредив всех жителей, чтобы они оставались дома, и захватив заблаговременно все улицы и все крыши.
(3) Дабы не описывать те бедствия, которые обрушились тогда на несчастный город, скажу лишь, что он уничтожил стольких его жителей, что даже не осмеливался говорить о количестве убитых, а сенату написал, что не важно, какие люди и в каком количестве погибли, ибо все они заслуживали такой участи. Имущество горожан было либо разграблено, либо уничтожено. 23(1) Наряду с местными жителями было убито большое число приезжих, и многие из тех, кто прибыл вместе с Антонином, тоже погибли из-за того, что их не узнали. Дело в том, что этот город велик, и одновременно во всех его концах людей убивали и днем, и ночью, поэтому даже при желании было невозможно кого-либо распознать, но люди умирали, где придется, и их тела тотчас сбрасывались в глубокие рвы, дабы размеры этого бедствия остались скрытыми для остальных.
(2) Вот что довелось испытать местным жителям. Что же касается чужеземцев, то все они, кроме торговцев, были высланы, и, очевидно, всё их имущество тоже было разграблено, ведь расхищению подверглись даже некоторые святыни. Во всем этом довольно деятельное участие принимал сам Антонин и как наблюдатель, и как исполнитель, и он также осуществлял командование из храма Сераписа, ибо во время всех этих убийств он проводил и дни, и ночи в этом святилище.
(2) Пока Антонин истреблял александрийцев и жил в святилище, он написал сенату о том, что совершил обряд очищения в те самые дни, когда он действительно принес в жертву богу животных, а себе самому - людей.
(3) Но стоит ли говорить об этом, если он дерзнул принести в дар богу меч, которым он убил своего брата? Кроме этого, он запретил александрийцам устраивать зрелища и совместные трапезы и приказал разделить Александрию стеной и расставить вдоль нее сторожевые посты, чтобы жители города более не могли свободно приходить друг к другу.(4) Вот что сделал с Александрией "Авсониев зверь", как он был назван в заключительных словах данного ему предсказания, которое, говорят, его порадовало, и он гордился подобным прозвищем, но вместе с тем убил многих людей за упоминание об этом пророчестве.
24(1) Он выдал воинам награды за военный поход, назначив тем, кто служил в преторианской гвардии, по шесть тысяч двести пятьдесят денариев, а остальным по пять тысяч.
(2) Этот мудрец, как он себя называл, этот порицатель разнузданности других людей, теперь, когда свершилось самое постыдное и ужасное деяние, казалось, пришел в ярость, но и в гневе он вел себя недостойно и молодых людей склонил к тому, о чем они до этого не помышляли, и столь сильно их развратил, что девушки стали вести себя как блудницы, а юноши как шуты.
(3) Во время Куленских игр не только те, кто совершал установленные обычаем действия, но и зрители навлекли на себя многочисленные упреки.

ЭПИТОМА КНИГИ LXXIX

LXXVIII 1(1) Затем Антонин развязал войну с парфянами под тем предлогом, что Артабан ответил ему отказом, когда он попросил руки его дочери (ибо царь прекрасно понимал, что на словах Антонин выражал намерение взять в жены его дочь, но на самом деле жаждал завладеть Парфянским царством). Благодаря внезапности своего вторжения, Антонин опустошил значительную часть прилегающих к Мидии земель,(2) разрушил многие крепости, взял Арбелу и, разрыв погребения парфянских царей, рассеял их прах, а всё потому, что парфяне тогда не вступили с ним в сражение.(3) Тем не менее каких-либо значимых событий, о которых можно было бы упомянуть, тогда не произошло, за исключением одного случая, когда два солдата, добыв мех с вином, предстали перед императором и каждый из них утверждал, что эта добыча принадлежит только ему; затем, получив от Антонина приказ поделить вино поровну, они обнажили мечи и рассекли мех пополам, рассчитывая, что каждый получит свою половину вместе с вином.(4) Каково же было их почтение к императору, если они беспокоили его по таким пустякам, и каким же умом они обладали, если лишились одновременно и меха, и вина! Тем временем варвары укрылись в горах на другом берегу Тигра, дабы завершить военные приготовления. Антонин же скрывал эти сведения (5) и превозносил себя так, словно уже одержал полную победу над противником, которого даже не видел, и более всего гордился тем, что лев, внезапно спустившийся с горы, стал его союзником, о чем он сам написал.2(1) И не только в этом он отступал от привычного образа жизни и преступал закон даже во время этих военных походов (но и свой собственный ... и т. д. гл. 3. 3).
...но правда, ибо я прочитал об этом в книжке, написанной Антонином. Он потому так хорошо знал, как вести себя по отношению к каждому сенатору, что им были арестованы рабы, отпущенники и близкие друзья многих из тех, кто вообще ни в чем не обвинялся, и их спрашивали под пытками, любит ли такой-то императора или ненавидит. По его словам, свои заключения о дружественном или враждебном к нему отношении он делал даже на основании чертежей, показывающих расположение тех звезд, под которыми родился тот или другой из видных людей в его окружении, и по этим показаниям многих он награждал и многих убивал.
3(1) Когда парфяне и мидийцы пришли в неописуемую ярость от тех бедствий, которые они претерпели, и стали собирать большое войско, его охватил великий страх. Ибо у него было предостаточно наглости для того, чтобы расточать угрозы, да и опрометчивости в начинаниях ему было не занимать, но он оказывался величайшим трусом перед лицом опасности и был совершенно не способен преодолевать трудности.(2) Он уже не мог выносить ни зноя, ни тяжести доспехов, но надевал туники с рукавами, сшитые так, чтобы они в некоторой степени походили на нагрудный панцирь, для того, чтобы он, производя впечатление человека, одетого в доспехи, мог бы уберечь себя от заговорщиков и снискать уважение окружающих. Он часто облачался в такое одеяние и в мирной обстановке.
(3) Одежды эти были иногда целиком пурпурными, иногда с белой полосой посредине, но иногда пурпурной была только полоса, как мне самому довелось видеть. Тем не менее в Сирии и Месопотамии он носил германские платья и обувь. Кроме того, он придумал себе наряд, представлявший собой разновидность шерстяного плаща, сшитого по-варварски из лоскутов; и не только сам всегда так одевался (за что и получил прозвище "Каракалла"), но и солдат заставлял постоянно носить такую одежду.
(4) Варвары, увидев, что он за человек, и, услышав, что римское войско многочисленно, но солдаты из-за прежней привольной жизни (кроме всего прочего, они зимовали в частных домах и распоряжались всяким имуществом гостеприимных хозяев как своим собственным), а также от трудов и страданий, выпавших тогда на их долю, настолько утомились телом и ослабли духом,(5) что уже стали равнодушны к денежным поощрениям, которые они обычно получали от Антонина в большом количестве, - осознав всё это, варвары воспряли духом, словно римские воины оказались для них скорее соратниками, нежели врагами..........................
4(1) Антонин, со своей стороны, тоже стал готовиться к войне, но воевать ему уже не довелось, ибо он был заколот, находясь среди воинов, которых более всего чествовал и в которых был твердо уверен. Случилось так, что в Африке некий прорицатель сделал предсказание, получившее всеобщую известность, которое гласило, что префект Макрин и его сын Диадумениан должны получить императорскую власть.(2) Этот предсказатель был отправлен в Рим и сообщил свое пророчество Флавию Матерниану, командовавшему тогда солдатами в Городе. Матерниан тотчас отправил донесение об этом Антонину, но его письмо пришло в Антиохию к матери императора Юлии,(3) ибо именно ей было поручено разбирать все адресованные Антонину послания, дабы не отправлять ему понапрасну множество писем в то время, когда он находился в неприятельской земле. Еще одно письмо, написанное Ульпием Юлианом, который тогда отвечал за проведение ценза, было доставлено другими письмоносцами прямо Макрину, благодаря чему он узнал о происходящих событиях. Поэтому письма к императору доходили с задержкой,(4) тогда как Макрин направленные ему послания прочитывал незамедлительно. Он более не медлил, опасаясь, как бы Антонин от него не избавился в связи со случившимся и в связи с тем, что некий египтянин Серапион несколькими днями ранее предрек непосредственно императору, что жить ему осталось недолго и что его место займет Макрин.(5) За это предсказание Серапиона сначала бросили на растерзание льву, но, как рассказывают, стоило ему протянуть руку - и лев его не трогал, после чего он был казнен иным способом. Серапион мог бы, как он утверждал, избежать такой участи, призвав на помощь некие божества, проживи он днем дольше.
← Ctrl 1 2 3 ... 44 45 46 ... 53 54 55 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2019

Генерация страницы: 0.0002 сек
SQL-запросов: 0