Электронная библиотека

Дион Кассий - Римская история. Книги LXIV-LXXX

2(4) Муциан желал, чтобы все без исключения оказывали ему такие почести, как никому другому, и проявлял недовольство не только в том случае, если кто-нибудь задевал его, но и тогда, когда кто-то не превозносил его до небес. Поэтому он, с одной стороны, был неистощим на почести для тех, кто содействовал ему хотя бы в малой степени, а с другой - совершенно необуздан в гневе на тех, кто не поступал таким образом.13(1а) Муциан высказывал Веспасиану множество удивительных обвинений против стоиков, утверждая, в частности, что они преисполнены пустого самомнения, и как только кто-то из них отпустит бороду, поднимет брови, набросит на плечи потертый плащ и пройдется босиком, о нем тут же начинают говорить, что это человек мудрый, храбрый и честный, а сам он горд и доволен собой, даже если он, как говорится, не умеет ни читать, ни плавать. На всех они смотрят свысока, про знатного человека они говорят, что он изнежен, про незнатного - что его голос еле слышен, красивого человека называют распущенным, некрасивого - одаренным природой, богатого - жадным, а бедного - человеком рабской породы.(2) И Веспасиан немедленно изгнал из Рима всех философов, кроме Музония, а Деметрия и Гостилиана отправил в ссылку на острова. Гостилиан, хотя и совершенно перестал сдерживать себя, услышав об изгнании (в тот момент он как раз с кем-то беседовал), и, напротив, стал бранить единовластие еще больше, все же уехал без промедления.(3) Что же касается Деметрия, то он даже теперь отказался повиноваться, и Веспасиан велел передать ему следующее: "Ты все делаешь для того, чтобы я тебя казнил, но я не убиваю лающих собак".
12(2) Стало совершенно ясно, что Веспасиан проникся ненавистью к Гельвидию Приску, и не столько из-за себя самого или своих друзей, над которыми глумился Гельвидий, сколько потому, что это был человек с мятежными наклонностями, старавшийся угодить черни, постоянно порицавший монархию и превозносивший демократию. И вел себя он соответствующим образом, собирая вокруг себя людей, как будто задача философии состоит в том, чтобы поливать грязью правителей, сеять смуту в народе, подрывать существующий порядок и готовить переворот.(3) Он был зятем Тразеи и притворялся, будто подражает ему, хотя на самом деле вел себя совсем не так, как он. Ведь Тразея, живший при Нероне и не любивший его, все же не говорил и не делал ничего оскорбительного для императора, но лишь считал себя недостойным участвовать в его деяниях. Гельвидий же, будучи недоволен Веспасианом, не оставлял его в покое ни в общественной, ни в частной жизни. Своим поведением он добивался собственной смерти и из-за всей этой суеты рано или поздно должен был подвергнуться наказанию.
14(1) В это же время умерла Кенида, сожительница Веспасиана. Я упомянул ее потому, что она отличалась исключительной преданностью, а также потому, что природа наделила ее замечательной памятью. Однажды она писала под диктовку своей госпожи Антонии, матери Клавдия, тайное послание Тиберию насчет Сеяна,(2) и, когда та повелела ей немедленно стереть написанное, чтобы не осталось никаких улик, Кенида ответила: "Напрасно, госпожа, ты отдала такой приказ, ибо и это, и все другие письма, которые ты мне когда-либо диктовала, я навсегда сохраняю в своей памяти и стереть их никак невозможно".(3) Именно это вызвало мой интерес к ней, а также и то, что Веспасиан не мог на нее нарадоваться. Благодаря этому она приобрела огромное влияние и скопила неслыханное богатство, так что даже поговаривали, что он сам наживает деньги, используя ее как посредника. Она получала огромные суммы от многих людей, продавая одним должности наместников, другим - прокураторов, третьим - военачальников, четвертым - жрецов, а некоторым даже императорские приговоры.(4) Дело в том, что Веспасиан никого не казнил из-за денег, но многим за деньги сохранил жизнь. Брала эти деньги Кенида, но подозревали, что Веспасиан поощряет ее действия. Такое мнение о нем возникло из-за разных случаев, и о немногих из них я расскажу ради примера.(5) Когда голосованием было постановлено воздвигнуть ему статую стоимостью в двести пятьдесят тысяч денариев, он протянул ладонь и сказал: "Давайте деньги мне, вот вам и постамент". А Титу, возмущавшемуся налогом на общественные уборные, который был тогда введен среди прочих, он сказал, взяв несколько золотых, добытых этим путем, и показав ему: "Погляди на них, сынок, разве они чем-то пахнут?"
15(1) В шестое консульство Веспасиана и четвертое Тита 75 г. было освящено святилище Мира и был воздвигнут так называемый колосс на Священной дороге. Говорят, что это изваяние имело в высоту сто футов, а внешностью напоминало, по мнению одних, Нерона, а по мнению других, Тита. Веспасиан устраивал в амфитеатрах резню диких зверей, но бои между людьми не очень любил; тем не менее однажды Тит в полном вооружении затеял потешный поединок с Алиеном, когда в его родных местах проводились юношеские игры.(3) Когда парфяне вели с кем-то войну и попросили его стать их союзником, он не оказал им никакой помощи, заявив, что ему не подобает вмешиваться в чужие дела.
В это время в самом расцвете своего влияния находилась Береника, которая по этой самой причине явилась в Рим вместе со своим братом Агриппой.(4) Его удостоили преторского звания, а она жила во дворце и вступила в любовную связь с Титом. Береника рассчитывала выйти за него замуж и во всех отношениях вела себя так, как будто уже стала его женой, в результате чего Тит, узнавший, что римляне проявляют недовольство по этому поводу, отослал ее прочь. (5) И действительно, кроме того, что об этом судачили на всех углах, как раз в это время и некоторые софисты кинического толка каким-то образом проникли в город, и первым из них Диоген, войдя в переполненный театр, стал в пространной речи осыпать бранью Тита и Беренику, за что был подвергнут бичеванию; вслед за ним и Герас, ожидавший, что его постигнет не большее наказание, долго выкрикивал всякие нелепости в киническом духе и за это был обезглавлен.
16(1) В то же самое время произошли следующие события. В какой-то харчевне вылилось через край сосуда такое количество вина, что оно даже вытекло на улицу. Сабин, тот самый галл, который когда-то назвал себя Цезарем, взялся за оружие и, потерпев поражение, нашел себе убежище в погребальном склепе, теперь был обнаружен и доставлен в Рим.(2) Вместе с ним погибла и его жена Пепонила, которой до некоторой степени он был обязан своим прежним спасением. Представ перед Веспасианом, она положила детей к его ногам и произнесла слова, которые больше всего могли вызвать к ним сострадание: "Их, Цезарь, я родила и вскормила в склепе, чтобы нас, когда мы будем умолять тебя, стало больше". Она вызвала слезы и у него, и у всех остальных, но милосердие к ним проявлено не было.(3) Между тем против Веспасиана был устроен заговор Алиеном и Марцеллом, хотя он причислял их к своим лучшим друзьям и самым щедрым образом осыпал их всевозможными почестями. Однако он не погиб от их рук, поскольку заговор был раскрыт. Алиен был убит прямо во дворце, как только встал из-за стола после трапезы. Приказ об этом отдал Тит, опасавшийся, что Алиен опередит их и устроит переворот той же ночью (и действительно, тот уже держал наготове множество воинов).
(4) Марцелл был предан суду в сенате и, когда был вынесен обвинительный приговор, перерезал себе горло бритвой. Так что людей, дурных от природы, невозможно смирить никакими благодеяниями; вот и эти двое устроили заговор против того, кто столько хорошего сделал для них.

ЭПИТОМА КНИГИ LXVI

17(1) Между тем, пока всё это происходило, Веспасиан заболел, но, насколько можно установить истину, не своей привычной подагрой, но лихорадкой, и отправился в Сабинскую область, в место, называемое Кутилиевы Воды. Кое-кто, однако, - в том числе и император Адриан - ради того, чтобы опорочить Тита, утверждал, будто он был отравлен на пиру.(2) Имели место знамения, указывавшие ему на приближение конца, в частности в течение долгого времени была видна хвостатая звезда и сама собою отворилась гробница Августа. Когда врачи порицали его за то, что во время болезни он продолжает вести свой обычный образ жизни и выполняет все обязанности императора, он сказал: "Император должен умирать стоя".(3) Тем же, кто говорил ему что-то о комете, он ответил: "Это предзнаменование относится не ко мне, но к парфянскому царю, потому что он носит длинные волосы, а я лыс". Когда же он понял, что скоро умрет, то сказал: "Я уже становлюсь богом".
Прожил он шестьдесят девять лет и восемь месяцев, а правил десять лет без шести дней.(4) Это значит, что от смерти Нерона до начала правления Веспасиана прошли год и двадцать два дня. Я указываю это для того, чтобы не возникло никаких недоразумений у тех, кто берется вести счет времени по продолжительности правлений тех, кто был у власти. Они ведь не принимали власть последовательно друг за другом, но каждый из них, даже пока еще был жив другой правитель, считал себя императором, стоило ему только бросить взгляд на трон. Поэтому не следует складывать все дни их правлений, как если бы они следовали друг за другом в последовательном порядке, но надлежит считать их, как я уже отметил, все вместе, учитывая точную продолжительность времени.
← Ctrl 1 2 3 ... 5 6 7 ... 53 54 55 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2019

Генерация страницы: 0.0293 сек
SQL-запросов: 0