Электронная библиотека

Сергей Глезеров - Петербургские окрестности. Быт и нравы начала ХХ века

Тайны "Рюриковой крепости"

Про Старую Ладогу сказано и написано уже немало, но об этом удивительном уголке Древней Руси на Северо-Западе можно говорить бесконечно. Однако то, что мы видим сегодня в Староладожской крепости, – в значительной степени творение рук отечественных реставраторов второй половины XX века.
Век назад, когда к Старой Ладоге проявился активный интерес историков и археологов, древняя крепость представляла собой живописные руины. По воспоминаниям современников, внутри крепости (тогда ее называли "Рюриковой") находились "старое очень запущенное и неряшливое кладбище, две небольшие старинные церкви и деревянная сторожка". Густые заросли бурьяна и крапивы скрывали каменные и чугунные плиты, почти ушедшие в землю, развалившиеся кресты и уцелевшие старинные памятники.
"На остроконечном полуострове, омываемом Волховом и рекой Ладожкой, выдвинулась вросшая в землю зубчатая развалина из дикого камня, а сзади раскинулись холмистые зеленые поля, – говорилось в 1902 году в книге Е. Нелидовой "Русь в ее столицах", в томе, посвященном Старой Ладоге. – С обеих сторон все это охраняется, как безмолвными стражами, высокими зелеными курганами. Это Старая Ладога – древняя торговая пристань и пограничная твердыня Новгорода".
Древняя крепость так пострадала от времени и войн, особенно в Смутное время, что уже к концу XVII века лежала в руинах. Когда Петр I в 1699 году затребовал указом выписку из описных новгородских книг о состоянии казенных зданий и имуществ, ему было сообщено о состоянии крепости в Ладоге следующее: почти все башни "сгнили, стоят без кровли и от мокроты сыплятся и валятся врознь, мосты все прогнили и провалились".
Сергей Глезеров - Петербургские окрестности. Быт и нравы начала ХХ века
Вид с правого берега Волхова на крепость и Успенский женский монастырь. Фото начала XX века из семейного архива П.В. Половникова
На протяжении веков ремонтно-восстановительными работами в Старой Ладоге практически никто не занимался, и время совершало свое дело: к началу XX века "Рюрикова крепость" лежала в развалинах, посредине их возвышались лишь каменный храм Георгия и деревянная церковь Дмитрия Солунского. Оба строения к концу XIX века пришли в страшную ветхость.
В храме Георгия вся штукатурка снаружи осыпалась и местами обвалилась, а крыша, рамы и пол почти совсем прогнили. По воспоминаниям очевидцев, стекол во многих рамах не было, и оконные отверстия затыкались старинными холщовыми ризами. Фрески покрывали толстые слои копоти и пыли.
Правда, фресок XII века к тому времени сохранилось мало, потому что в XVIII-XIX веках при ремонтах церкви они отбивались либо закрашивались. Причина подобного отношения – вкусы тогдашнего духовенства. Каменщики, работавшие в церкви, рассказывали потом, что им страшно было рубить топорами лики святых, но они не смели ослушаться приказаний батюшки и "распорядителей".
В 1902 году, после поданного Николаю II прошения, власти выделили средства на ремонт храма Георгия. Работы начали без промедления, и в июле 1904 года, в разгар Русско-японской войны, когда все русское воинство просило помощи у Георгия Победоносца, храм заново освятили.
Не лучше обстояли дела и с деревянной церковью Дмитрия Солунского. Построенная в 1731 году вместо разобранной старой (первые упоминания о которой встречаются в документах конца XV века), к середине XIX века она пришла в полную ветхость. Около полувека в ней вообще не производилось религиозных служб. Летом 1901 года на частные средства храм обновили, правда, древний архитектурный облик церкви при этом слегка изменился.
Историк Николай Филиппович Романченко, посвятивший в ту пору несколько книг Старой Ладоге, написал даже стихотворную поэму "по случаю закладки возобновленной, древней церкви Св. Димитрия Солунского, 15 июля 1901 года". В ней содержались следующие строки:
Так совершилась работа сия,
Димитрия храм стародавний
Снова засветится, словно свеча,
В первой столице избранной!…
Развалины некогда грозной крепости, остатки башен и стен, возвышавшиеся над Волховом и Ладожкой, на протяжении многих веков будили народное воображение. Страшными тайнами манили уходящие куда-то далеко под землю полуобвалившиеся лестницы, темные полузасыпанные переходы.
Неслучайно среди местных жителей издавна ходили легенды о глухих подземельях, где томились узники времен Рюрика и позднейших владетелей крепости. Из уст в уста передавалось о загадочных подземных ходах, будто бы идущих под Волховом и соединяющих крепость с противоположным берегом или с другими крепостями по берегам реки, от которых не осталось никаких следов.
Сергей Глезеров - Петербургские окрестности. Быт и нравы начала ХХ века
Старая Ладога. Вид на руины древней крепости. Фото конца XIX века
Некоторые горячие головы, наслушавшись подобных легенд, пытались разгадать тайны "Рюриковой крепости". Известно, что в середине XIX века некий житель Старой Ладоги Ананьев рассказывал, как он еще в детстве сопровождал своего отца в попытке найти тайники крепости. Они проникли в подземный ход (про него в Ладоге поговаривали, что он тянется чуть ли не на восемь верст под Волховом) и шли по нему, пока не уперлись в запертые на замок железные ворота. Вспугнутые путешественниками летучие мыши метались под сводами подземелья, задевали идущих крыльями, чем довершали мрачную картину.
Тогда же, в середине XIX века, была предпринята попытка "экспедиции" с целью исследования тайн "Рюриковой крепости". Ее совершили писатель Александр Башуцкий, ставший монахом Староладожского Никольского монастыря, иеромонах того же монастыря отец Антоний (Бочков), духовный наставник будущего известного художника Василия Максимова, и ладожский старожил дьякон Савва Беляев. Рассказ о похождениях любознательной троицы в подземельях староладожской крепости опубликовал в 1884 году журнал "Гражданин".
Сергей Глезеров - Петербургские окрестности. Быт и нравы начала ХХ века
Старая Ладога. Вид на крепость. Фото 1912 года
Участники экспедиции, получив ключ от священника Георгиевской церкви, отперли маленькую ветхую дверь под юго-восточной угловой башней. Запасшись фонарем, лопатами и ломом, они отправились на осмотр открывшегося прохода. С риском для жизни им пришлось пробираться в полумраке, под сырыми нависающими каменными стенами, которые, казалось, вот-вот готовы были обрушиться. Чем дальше, тем удушливее становился воздух, труднее становилось дышать. Над головами, казалось, стоял гул от перекатывающихся волн Волхова, ноги вязли в грязной тине. От удушливой атмосферы погас огонь в фонаре, а свечи не зажигались.
Путешествие продолжалось около часа, после чего участники его чуть ли не ползком выбирались обратно. "Насколько можно предположить по странствованию в извилистых ходах, – рассказывалось в журнале "Гражданин", – они заключили, что прошли только несколько саженей от крепости, удовлетворясь одним этим опытом и выведя из него действительность существования древнего сообщения крепости через прорытый под водою ход".
Тайны "Рюриковой крепости" и загадочные курганы по берегам Волхова привлекали не только самодеятельных любителей старины и искателей острых приключений, но и историков-археологов, серьезно занимавшихся этими вопросами. Еще в начале XVIII века евангелический пастор Толль предпринял археологическую экскурсию за Шлиссельбург и Старую Ладогу для курганных раскопок.
Потом еще неоднократно копали в этих местах, но самые ценные результаты дали раскопки в 70-80-х годах XIX века, производившиеся известным археологом Бранденбургом. Он вел раскопки и в "Рюриковой крепости", тщательно исследовал внутренности всех башен, сделал немало уникальных находок – предметов, сохранившихся от разных времен.
Среди них оказались рыцарская шпора, рукоятка шпаги и даже медная полушка 1735 года, а также много бытовых находок (подобное археологи встречают и сегодня: фрагменты глиняной посуды, подковы, гвозди, чугунные ядра, много костей животных). Обнаруженные в одном из внутренних проходов башни толстые сосульки – сталактиты и сталагмиты – некоторые рабочие приняли за статуи, и среди местных жителей сразу же распространился слух, что в крепости нашли древних идолов.
"На сорок верст тянулась прежде Ладога, и было в ней сорок церквей", – говорили местные жители. Конечно, это только легенда, но церквей в тех местах в прежние времена действительно имелось больше, чем сохранилось к началу XX века. Деревянные кресты обозначали кое-где места разрушенных временем и войнами церквей, а в иных местах только холмы привлекали внимание археологов. При их раскопках археологам нередко удавалось находить развалины древних церквей…
Под руководством археолога Н.И. Репникова с 1909 года каждое лето начали регулярно вести археологические раскопки на земляном городище. "Снимают гряды с капустой и глубоко, до самого материка, раскапывают земляную насыпь", – рассказывал очевидец… Позже войны, революции, равнодушие к прошлому надолго прервали исследования.
← Ctrl 1 2 3 ... 77 78 79 ... 110 111 112 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB © 2012–2018

Генерация страницы: 0.0164 сек
SQL-запросов: 0