Электронная библиотека

Екатерина Сургутская - Двадцать дней на борту корабля "Очарование"

Екатерина Сургутская - Двадцать дней на борту корабля "Очарование"
Дедушка, вероятно, забыл, что наш корабль самый тихоходный на Днепре, - ни одной рыбки мы, конечно, не подобрали. А вот Трошка успел схватить два огромных судака; проплывая мимо, он бросил их нам в корабль, при этом расплылся в такой широченной улыбке, что у бабушки Наташи почему-то навернулись на глаза слёзы.
- Смешной мальчик, - нежно сказал дедушка.
- У него неплохие задатки… - начала было бабушка Наташа, но, взглянув на меня, спохватилась, - только встречаться с ним упаси боже.
Я только улыбнулся: ведь я знал, где живёт в Киеве Троша!
Вокруг нас плавала уйма оглушённых мальков. Дедушка сказал, что они погибли из-за варварского способа углубления переката. Взрывы на дне реки углубляют перекат на 10–15 сантиметров, а рыбы губят массу.
- А разве нет другого способа увеличивать глубину? - спросила бабушка Наташа.
Дедушка почему-то пожал плечами.
- А твои направляющие, которыми ты прошлым летом спас рукав от заиления? Тот рукав, у которого живёт Микола!
- Такие направляющие убирают наносы медленно. В экстренных случаях применяется пока взрывной способ. Сейчас у нас… - дедушка нахмурился, - в институте, где я работал, - поправился он, - разрабатывают лёгкие снаряды, такие, как гидроплуг, гидрометла, но это пока дело будущего.

17

Холод стоял собачий. Даже в самый разгар дня не потеплело. Все мы облачились в телогрейки, закутались шарфами, и всё равно холодный ветер пробирал до костей.
Меня всё время подмывало узнать, куда же мы всё-таки плывём? Но дедушка отвечал, что готовит нам сюрприз, и вёл корабль по несудоходным рукавам. Он даже порывался плыть всю ночь, чтобы скорее добраться до необыкновенного места. Но бабушка Наташа запротестовала.
Дело в том, что энергия наших электрических фонариков иссякла, а плыть ночью без освещения было небезопасно, тем более что мы вышли на фарватер.
Вечерело. Бабушка Наташа уже давно твердила: "Пора швартоваться, пора швартоваться!" А дедушка делал вид, что не слышит.
Из-за горизонта стадом выползали тучи и сливались над нашими головами в большую чёрную тучу. Где-то далеко проурчал гром, точь-в-точь как вчера. Мне ка нос упала крупная капля дождя.
- Перебирайся к коту в каюту! - приказала бабушка Наташа, а на капитана надела новый плащ.
Дедушка купил его перед самым нашим отъездом и с гордостью сообщил, что он абсолютно непромокаемый - гидрофобный.
Небо стало совсем чёрным, местами даже лиловым. Орлан беспокойно топтался на палубе и тихонько скулил. Бабушка Наташа пожалела собаку и разрешила своему любимцу забраться в каюту под нары.
- Надо зайти в какую-нибудь бухту, пока ещё светло, не плыть же по дождю! - волновалась бабушка Наташа.
- Никакой дождь нашему кораблю не помеха! - ответил" весело дедушка.
- Я вижу, тебе хочется испытать свой гидрофобный плащ!
Дедушка в ответ громко расхохотался. Он всегда почему-то принимался хохотать, когда бабушка Наташа угадывала его мысли.
- Боже мой, ну какой же ты, в сущности, ещё ребёнок! - Бабушка Наташа укоризненно покачала головой и забралась к нам в каюту. - Когда же, в конце концов, человек становится по-настоящему взрослым? - спросила она.
Скоро совсем стало темно, полыхнула молния, потом вторая… потом как даст, даст! Мне даже показалось, что наш кораблик от неожиданности чуточку подпрыгнул, а кот от страха заорал и начал бросаться из сторону в сторону. Бабушка Наташа взяла Серку на руки и сказала, чтобы он, дурачок, не боялся, что это просто обыкновенная гроза.
Полил дождь, да какой! Честное слово, сильнее вчерашнего. Гром гремел не переставая. Молнии расщепляли небо. А нашему кораблику хоть бы хны! Он тук-тук-тук-тук-тук - упорно движется вперёд.
- Как там наш дедушка? - забеспокоился я.
- Промокнет до нитки и ещё простудится. Вот уж любитель сильных ощущений. Только бы он в такую погоду не налетел на мель.
Не успела это бабушка Наташа сказать, как вдруг наш корабль обо что-то ударился, мотор выключился, и мы сразу встали как вкопанные.
- Ну вот… - вздохнула бабушка Наташа.
В каюту влез дедушка.
- Не понимаю, откуда здесь взялась мель?
- Это определённо заманиха! - предположил я.
- Какая такая заманиха?
- Такая хитрая коса!
- Да-а, придётся мне, видимо, изучать лоцию, - печально проговорил дедушка.
Гидрофобный плащ оказался никуда не годным, дедушка промок до нитки, и бабушка Наташа не знала, что делать. Но потом всё-таки сообразила и переодела его во всё сухое.
- Хорошая погода, правда, Виталий? - попробовал пошутить дедушка.
Я. хотел поддержать дедушку, сказать, что погода замечательная, но бабушка Наташа меня перебила:
- Нельзя же быть таким легкомысленным, да ещё при ребёнке.
- Ах, Наташа, Наташа! Ребёнку это только на пользу. Вот вырастет, станет к рулю какого-нибудь огромного судна и не повторит ошибок своего дедушки. А главное - будет честно изучать теорию.
Всю ночь мы простояли у косы. Нас так болтало, так болтало, просто ужас! Дело в том, что мы засели совсем недалеко от фарватера, и мимо нас всю ночь шли пароходы. Они разводили такую волну, которая, как пушинку, поднимала наш кораблик, бросала на песок, а потом, когда уходила назад, волочила и нас за собой.
- Если якорь не удержит, нас сорвёт. И мы не успеем оглянуться, как очутимся под каким-нибудь пароходом, или еще хуже… - сердилась бабушка Наташа.
- Ну что ж, отличная будет смерть, почти мгновенная.
Я никак не мог понять, шутят взрослые или же это всё серьёзно. Я осторожно высказался, что умирать надо или от глубокой старости, или в борьбе за правое дело.
- Правильно, Виталий! Смешно умирать ни за что ни про что! Ну так будьте спокойны, нам не грозит никакая опасность. Якорь врезался так глубоко в песок, что его никакая сила не сорвёт.
Всё равно бабушка Наташа каждый раз, как проходил пароход и волны начинали нас волочить то вперёд, то назад, приподнималась и вглядывалась в иллюминатор в кромешную тьму. Ей хотелось убедиться, стоим мы на месте или же нас уже несёт в неведомые края. Я тоже каждый раз пугался. Было особенно страшно, когда огромный прожектор идущего мимо парохода начинал шарить по чёрной воде и забирался в каюту.
Орлан, бедняга, тоже не спал, то и дело принимался ворчать, ему, наверное, из темноты являлись какие-нибудь страшные привидения.
Эта обстановка никак не действовала только на дедушку и на Серку. Дедушка сладко похрапывал. Серка издавал какие-то сонные звуки, похожие на мычание, и закрывал лапой глаза, когда в каюту врывался луч прожектора.
Я так устал, что не заметил, как тоже уснул. Утром я услышал, как бабушка Наташа сказала, что в дождь и туман плыть неразумно, и ещё напомнила дедушке, что он близорукий. Больше я ничего не слышал, прижался к бабушке Наташе и снова уснул. Во сне я видел, будто наш корабль "Очарование" плывёт не по Днепру, а в Атлантическом океане и нас догоняет огромная голубая меч-рыба. Про эту рыбу мне Микола рассказывал. Его брат плавает кочегаром на "Славе". Меч-рыба - это хищник длиной до пяти метров, не считая полуметровой длины острого и прочного, как самая лучшая сталь, носа-меча.
Напав на стаю скумбрии, меч-рыба исполняет "танец смерти". Высоко подпрыгивает над водой, а когда падает, то глушит скумбрию ударом своего тела. Ну, а потом поедает рыбёшек. По никому не понятным причинам меч-рыба атакует китов и корабли. Я думаю, что с жиру бесится.
Где-то около берегов Южной Америки меч-рыба с размаху пробила борта рыболовецкой лодки и, описав в воздухе дугу, исчезла под водой, унеся с собой лодку и людей.
И вот такая рыба догоняет наш корабль. Я совершенно ясно видел её голубую с чёрным отливом спину. Вот она всё ближе и ближе. Берёт разгон. И… бах! От страшного удара я просыпаюсь, уверенный, что наш корабль протаранен мечом-рыбой.
- Налетел на мель? - спросила бабушка Наташа, продолжая лежать.
- Нет, похуже, - ответил дедушка.
Слышно было, как он работал веслом, кряхтел, разговаривал о чём-то с Орланом. Бедный мой дедушка! Я надел ватник и вылез из каюты.
Утро было холодное-прехолодное. Наш корабль облепила такая мгла, что с носа не было видно кормы, а с кормы носа.
- Что случилось, капитан? - спросил я бодро.
- Сам, брат, не знаю. Кругом дна нет, а сидим, - ответил дедушка таким огорчённым, грустным голосом,
- Что же теперь будем делать?
- Не знаю, - откровенно сознался дедушка.
- Давай я спрыгну в воду и прощупаю ногами, на чём сидит лодка?
- Нельзя. Глубоко, быстрина и погода неподходящая.
Тогда мы начали выяснять положение вёслами. Возились долго. Оказалось, что корабль погружён в воду сантиметров на двадцать, не больше. Возвышается над водой, как будто памятник, установленный на специальном постаменте.
- Всё-таки надо рискнуть спуститься в воду, - настаивал я.
Дедушка заглянул в каюту, и я тоже. Бабушка Наташа укуталась с головой в одеяло - крепко спала. Рядом с ней растянулся кот. Они уже ко всему привыкли.
- Порядок! - воскликнул я, совершенно уверенный, что разгадал дедушкины мысли. Но дедушка молчал. Тогда я начал горячо доказывать. - Ты же сам говорил, что вода способна в больших количествах накапливать тепло. А вспомни, какая стояла жара! Вода хотя и медленно нагревается, но и медленно отдаёт тепло. За ночь она не успела охладиться.
- Полезай! - Дедушка решительно махнул рукой.
← Ctrl 1 2 3 ... 17 18 19 20 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2019

Генерация страницы: 0.0553 сек
SQL-запросов: 1