Электронная библиотека

Екатерина Сургутская - Двадцать дней на борту корабля "Очарование"

И вот закрылась за бабушкой Наташей дверь- бабушка пошла на экзамен. Я посмотрел на встревоженного дедушку и сразу вспомнил, что у него - сердце! Как ближайший родственник я обязан ограждать его от всяких душевных переживаний, и поэтому мне ничего не оставалось, как решительно предложить ему пойти на Владимирскую горку в кино. Там показывали кинофильм "Человек-амфибия". Дедушка по достоинству оценил моё предложение, и мы пошли.
До начала сеанса пришлось ждать целый час. Мы долго прохаживались по асфальтированным дорожкам на склонах Днепра. Здесь гуляло много народу, особенно детей младшего возраста. Одни держались за руки своих мам и пап, бабушек или тётушек, другие - за головы пап, так так сидели верхом на их плечах.
Странные эти взрослые! Увидят собаку - и сейчас же своего малыша к ней! "Посмотри, какая собачка! Гав-гав-гав!" Ребёночек тоже начинает лаять. Сначала плохо, а потом совсем хорошо. Родители радуются. Ах, какой у них понятливый ребёночек! А когда ребёночек вырастает, то ему сердито говорят: "Ну что ты лаешь как собака!"
Дедушка всё время был каким-то задумчивым и совсем перестал улыбаться. Я был уверен, что он переживает за бабушку Наташу, и, чтобы его отвлечь, болтал без умолку.
- Ты ведь довольно крупный гидротехник на Украине, правда, дедушка?
- Не уверен.
- Но ты же сам рассказывал, что консультировал строительство гидростанций в Каховке, в Кременчуге, в Днепродзержинске, и сейчас помогаешь проектировщикам гидростанций под Киевом и в Каневе. И ещё занимаешься волнами…
- Всё это - в прошлом.
- Но ты же мечтал прибрать к рукам весь Днепр и все его притоки?
- Сделает это кто-нибудь другой. Пойдём-ка лучше, а то опоздаем на сеанс.
Фильм оказался запоминающимся. Я вышел из кино под большим впечатлением. Правда, дедушка меня немного расхолодил. Сказал, что человек-амфибия плавал совсем недалеко от берега. Большие же глубины океанов и морей для человека пока ещё недоступны. О них мы знаем меньше, чем, например, о луне.
Когда мы вернулись из кино, бабушка Наташа была уже дома. Я сразу уставился на её волосы. Как были чёрные, так и есть, ни одного седого волоса! Я закрутился юлой и начал от радости выкрикивать:
- Шпаргалки помогли! Шпаргалки помогли!
Бабушка Наташа страшно смутилась и даже покраснела. Дедушка смотрел на неё из-под очков прищуренным глазом и, улыбаясь, почёсывал горбатым ногтем на мизинце верхнюю губу.
- Эти шпаргалки могли меня погубить.
- Засыпалась? - испугался я.
Бабушка Наташа в удивлении широко развела руками, хотела, наверное, сказать, что со старшими так разговаривать не годится, но воздержалась.
- Освещение было плохое. Я ничего не смогла прочитать на своих шпаргалках.
Дедушка тут не выдержал и расхохотался.
- Значит, провалилась? - спросил я плаксивым голосом.
- Да нет. Кое-как выкарабкалась. Но представь себе, что я понадеялась бы только на шпаргалки и не выучила бы материала?
- Ты же всегда говорила, что шпаргалки - вещь порочная!.. - сказал я и на всякий случай спрятался за дедушку.

4

Теперь всё было в порядке! Бабушка Наташа получила новое свидетельство судоводителя-любителя, и мы после обеда решили укладываться.
Дедушка ел очень медленно, а мне хотелось как можно скорее заняться делом, и я всё время крутился.
- Не будь привередливым! - прикрикнула на меня бабушка Наташа. - Надо есть то, что есть в доме!
- А разве мы едим то, чего нет в доме? - спросил я удивлённый.
Бабушка Наташа сделала вид, что не слышит, а дедушка улыбнулся и сказал:
- Раз уж тебе не терпится, то полезай на антресоли, стащи оттуда серый фибровый чемодан, поставь его в кабинете и жди меня.
Я приволок чемодан, посидел около него, потом не вытерпел и раскрыл. Там оказалась уйма интересных вещичек. Например, всевозможной формы грузила. Одни, как горох, маленькие, другие продолговатые, похожие на фасоль. Были и огромные, как дикие груши. Потом пошли поплавки - деревянные, пробковые, из перьев всевозможных цветов. Такие же яркие, какими украшают себя папуасы. В большой пластмассовой коробке лежало множество золотых и серебряных рыбок. Это были блёсны для спиннинга. Наверное, хорошо бы ими украшать ёлку. Всё равно они зимой лежат без дела. Коробочки из-под леденцов были набиты крючками, большими и совсем маленькими-маленькими. Дедушка ловил разную рыбу.
Только я успел всё разложить по ковру, как в кабинет важно вошёл кот. До чего же любопытное животное! Первым делом обнюхал пустой чемодан, а потом улёгся в него. Полежал недолго, вылез и заинтересовался поплавками. Попробовал один, зелёненький, на зуб. Я на него шикнул, деликатно дал щелчок по затылку. Он забрался под диван. Но вижу: округлившимися глазами наблюдает из своей засады, как я разматываю лески. И вдруг как прыгнет! Он запутал все капроновые лески, перевернул все коробочки с крючками, разбросал в разные стороны грузила и поплавки. Я схватил его за шкуру, а он заорал, как будто его режут.
Екатерина Сургутская - Двадцать дней на борту корабля "Очарование"
- Что тут происходит? - спросил вбежавший дедушка,
- Да вот… - показал я на кота.
- Тебе не было дано указаний рыться в чемодане, - строго остановил меня дедушка. - Ты нарушил дисциплину! А за это на корабле знаешь что бывает?
- Но ведь мы ещё не на корабле?
- Ты зачислен в экипаж. Сейчас у нас идёт подготовка к отплытию. Предупреждаю, что если ты не будешь с предельной точностью выполнять приказания капитана, ты будешь немедленно списан с корабля.
Я молчал. Вот если бы мама на меня так напустилась, я бы сразу расплакался, и за меня немедленно вступилась бы бабушка Настя. Она бы сказала, что нельзя так нервировать ребёнка, что нельзя доводить его до истерики, что он слабенький… А вот тут неизвестно, как поступить. Я боялся пуститься в слёзы. Вдруг дедушке это не понравится, и он отправит меня домой? Пока я думал, дедушка сердито смотрел на меня. Руки у него были заложены за спину, а брови нахмурены.
- Вот что, Виталий, - начал он наконец, - приведи всё это хозяйство в порядок, разложи все вещи по своим местам.
Не очень интересно было вытаскивать из ковра крючки, собирать грузила, распутывать лески… Но ничего не поделаешь. Приказ есть приказ!
Дедушка сел на диван. К нему подсела бабушка Наташа, и они тихонько стали разговаривать, не обращая на меня внимания.
- Не могу понять, Борис, почему ты вот так сразу ушёл из института? Ты же не собирался, совсем и не думал бросать научную работу. Ведь ты хотел только сократить нагрузку.
- Мой уход на пенсию это ход конём. Я объявил мат! Этого они никак не ожидали.
- Кто это "они"?
- Дирекция института. Ты бы видела, как вытянулись их физиономии!
- Считаешь, что ты их победил своим уходом?
- В институте некому руководить исследованиями, которые я не закончил. Значит, им придётся закрыть эту научную тему. Или подыскать кого-нибудь другого вместо меня, а это не так просто сделать.
- Это ту открытую лабораторию, в которой работают твои аспиранты, тоже придётся закрыть? - не выдержал я. - Но ведь ты же так радовался, когда её строили!
Дедушка отвернулся, тогда я - к бабушке:
- На середине Киевского водохранилища поставили ныряло. Машину такую, которая разводит волны. А волна - это страшный бич. Она разрушает берега. Приходится даже переселяться целым городам.
Зазвонил звонок. Я вскочил.
- Дедушка решил заставить волну не только не разрушать берега, а совсем наоборот - укреплять их! - сказал я торопливо и побежал открывать.
- Пришли они, твои аспиранты, дедушка, - сказал я шёпотом.
- Наташа, проведи их сюда! А ты забирай животных и марш отсюда, - сказал взволнованно дедушка.
Дядя Серёжа и дядя Костя, ну и, конечно, дедушка закрылись в кабинете. А бабушка Наташа начала гонять нас с Орланом по магазинам. То мы бежали за спичками, то за солью, то за чаем, то за хлебом… Как будто нельзя было купить всё сразу. А потом сказала, что мы у неё - первые помощники.
Аспиранты сидели долго, а когда ушли, дедушка сказал, чтобы я собирался копать червей.
Мы вооружились большой лопатой и пошли на склоны Днепра. Оказывается, черви живут не во всякой земле. Мы раз десять принимались рыть под разными кустами, и всё впустую, и только за рестораном "Кукушка" наткнулись на их гнездо. Червей надо было накопать много. А черви были маленькие, попадались редко. Дедушка работал лопатой, и по его лицу ручьями катился пот, а белая рубаха прилипла к спине. До чего же ему было тяжело! Да и я уже порядком устал ползать на коленях и рыться в земле.
- Зачем нам столько червей? Может быть, можно чуточку поменьше? - спросил я на всякий случай.
- Нельзя. На червя клюёт всякая рыба. Надо, чтобы червей хватило на весь месяц. А то будем голодать.
- Голодать? - удивился я.
- Во время путешествия основной нашей пищей будет рыба. Что поймаешь, то и поешь.
- А черви за месяц не умрут?
- Мы их будем подкармливать мукой и отрубями. И они не только не подохнут, а ещё будут расти и толстеть.
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2019

Генерация страницы: 0.0133 сек
SQL-запросов: 0