Электронная библиотека

Константин Фельдман - Броненосец "Потемкин"

Восстания в армии и флоте не могли, конечно, сами по себе низвергнуть царизм. Для этого необходимо было объединённое вооружённое выступление огромных масс трудящихся - рабочих, крестьян и армии. Революция может победить только соединёнными усилиями широких масс пролетариата в союзе с крестьянством. Над этой задачей не покладая рук, не останавливаясь перед неудачами, и работала большевистская партия. Но задача была нелёгкая. Понадобилось много лет героической работы большевиков, чтобы объединить в 1917 году трудящихся во главе с пролетариатом для победоносного вооружённого восстания.
Но в потёмкинских событиях были уже заложены черты такого восстания. Именно поэтому нам так дорог образ этого корабля. Именно поэтому подвиг "Потёмкина" вдохновил солдат на восстание против царя в феврале 1917 года и матросов крейсера "Аврора" в великие дни Октября.
Константин Фельдман - Броненосец "Потемкин"
Константин Фельдман - Броненосец "Потемкин"

Часть вторая
Судьба восставших

Глава I
Встреча в Констанце

"Потёмкин" бросил якорь в Констанце вечером 25 июня. За одну ночь эта весть облетела всю Румынию. Поутру в Констанцу начали прибывать поезда. Со всех концов страны стекались сюда люди.
Специальным поездом прибыли из Бухареста иностранные дипломаты и корреспонденты румынской и зарубежной печати.
За этим поездом с его падкими до сенсации пассажирами потянулись другие составы. Их вагоны заполняли рабочие, студенты и представители прогрессивной интеллигенции. Они спешили в Констанцу, чтобы выразить свою солидарность с героической командой броненосца и прийти ей на помощь, если королевское правительство вздумает вероломно нарушить своё слово.
Случилось так, что в этот день в префектуре[47]. Констанцы чествовали премьер-министра Румынии Кантакузена. Банкет уже кончился, но премьер-министр и гости не расходились. Вместе с примчавшимися из Бухареста дипломатами они ждали окончания высадки матросов, чтобы совершить экскурсию по палубам и каютам исторического корабля.
Десятки тысяч румынских трудящихся выстроились на набережной, чтобы приветствовать его героический экипаж.
С балкона префектуры ясно были видны эти толпы. К любопытству знати стала примешиваться тревога.
Префект приказал вызвать войска.
Потёмкинская комиссия сдавала броненосец румынским властям по частям, регистрируя инвентарь корабля. Только в полдень приступили к посадке матросов на шлюпки и катера.
И тотчас же вся территория порта огласилась криками и аплодисментами многотысячной толпы: румынские трудящиеся приветствовали героев "Потёмкина". Матросы высаживались группами. Шлюпки и катера следовали друг за другом.
Внезапно приветственный гул затих. Его сменили дробь барабана и ритмичный шаг нескольких пехотных рот. Раздалась команда, и солдаты, вклинившись между народом и потёмкинцами, окружили матросов.
Неожиданное появление солдат вызвало всеобщее возмущение. Потёмкинцы решили, что их обманули. Обещали неприкосновенность, пока в их руках были пушки броненосца, а теперь под охраной штыков поведут на русскую границу.
В это время на "Потёмкине" наряду с румынскими властями находились представители румынской социалистической партии и русский эмигрант, старый народоволец Арборе, который эмигрировал из России в Румынию в 80-х годах. Они образовали "комитет защиты" потёмкинцев. Сигнальщики броненосца, наблюдавшие за берегом, известили "комитет защиты" о появлении войск. Румынские социалисты немедленно отплыли на берег. Они потребовали объяснений от командира румынского полка.
- Войска прибыли лишь для охраны матросов от покушений злоумышленных лиц, - заявил офицер. - Под их охраной матросы пройдут в город, где для них заготовлены казармы.
Румынские социалисты поняли, в чём дело. Под "злоумышленными лицами" подразумевались, конечно, румынские трудящиеся. Под "покушениями" - братание их с потёмкинцами.
Объяснение командира, а больше всего присутствие нескольких тысяч рабочих, устроивших потёмкинцам такую тёплую встречу, ободрило матросов.
По договорённости с комиссией, Денисенко должен был отбыть с броненосца с последней шлюпкой. Ему предстояло увезти с собой судовую кассу для распределения среди потёмкинцев корабельных сумм. "Потёмкин" был уже занят румынским караулом. У денежного ящика стоял часовой с примкнутым штыком. Денисенко попросил его посторониться. Румын не знал русского языка. Он не понял Денисенко, но на всякий случай сделал угрожающий выпад штыком. Денисенко не знал румынского языка, но он знал, как нужны товарищам эти деньги. Он отвёл рукой штык, подошёл к денежному ящику, извлёк оттуда шкатулку с деньгами и пошёл к трапу, не взглянув даже на остолбеневшего от изумления часового.
На корабле остался один только машинный унтер-офицер Кошугин. Ему поручено было передать по описи машины корабля румынским механикам. Но они почему-то не появлялись. А с берега доносились приветственные крики толпы. Денисенко между тем беспрепятственно достиг берега. Там у пролётки извозчика его поджидал Матюшенко. Обо всём этом они договорились заранее с "комитетом защиты".
"Мы уселись и поехали, - рассказывает Денисенко в одном из своих писем. - День был ясный, и народу было так много, что ничего, кроме голов, не было видно. Извозчик вёз нас очень тихо. Из толпы слышались выкрики: "Матюшенко! Матюшенко!" - как будто знали его. Лицо его то бледнело, то краснело.
Так мы доехали до назначенного ("комитетом защиты". - К. Ф.) места, где нас встречал один румынский социалист и офицер порта. Мы сдали им деньги.
Деньги эти были поровну разделены между всеми товарищами, по 84 франка на каждого". Высадка потёмкинцев закончилась. Окружённых солдатской цепью, их повели в город. Тяжело переживали матросы расставание с любимым кораблём. Только теперь, удаляясь от него, они осознали эту потерю. До сих пор они были гордыми солдатами революции, за действиями которых следил весь мир. Теперь они стали бездомными скитальцами. Вместе с "Потёмкиным" они теряли родину. "Потёмкин" был последним куском родной земли.
Матросы шли привычным военным шагом.
- Левой... левой... раз... два!.. - командовал Дымченко, желая подбодрить товарищей.
И действительно, каждому становилось легче от ритмичной поступи семисот своих товарищей. Почти полный флотский экипаж. Они шагают по чужой земле, их будущее закрыто завесой, но пока они ещё крепко спаянный коллектив. Сохранить бы его!.. Жить одной семьёй, чувствовать локоть товарища, чего только тогда не одолеешь!
Позади матросской колонны, впереди и по флангам её двигались толпы румынских трудящихся. Они не переставали выражать потёмкинцам своё сочувствие: забрасывали их цветами, то и дело прорывались к потёмкинцам через солдатские цепи, пожимали их руки, говорили им ласковые слова.

Глава II
Судьба "Потёмкина"

Простые люди Румынии понимали чувства потёмкинцев. Собравшимся же в префектуре не было никакого дела до них. Дамы и кавалеры с нетерпением ждали ухода матросов. Как только колонна их удалилась, были поданы катера. Под предводительством премьера экскурсанты бросились на штурм "Потёмкина". В несколько минут тут всё было предано разграблению.
Матросы "Потёмкина" не тронули ни одной вещи из корабельного имущества. Даже в офицерских каютах все вещи лежали на своих местах так, как их оставили арестованные офицеры.
Но туристам, хлынувшим на обозрение "Потёмкина", нужны были сувениры. Без малейшего стеснения они стали набивать ими свои карманы, сумки. Всё, что можно было унести с собой, расхищалось самым бесцеремонным образом: морские бинокли, подзорные трубы, корабельные приборы, салфетки с инициалами броненосца, скатерти, графины, рюмки, стаканы, стенные часы, книги, ключи. Очистив адмиральскую и кают-компанию, они принялись за офицерские каюты. Часы, безделушки, вазы, фотографии родных, личные альбомы - всё годилось в качестве сувениров. Потом наступила очередь боевой рубки и ма-шинного отделения. "Гости" отвинчивали залитые маслом мелкие детали машин и механизмов. Трудно представить себе тот беспорядок, который царил на корабле после ухо-да этой шайки великосветских громил. Всё было захламлено и перевёрнуто вверх дном на броненосце: опрокинутые столы и диваны, расколотые ящики, груды бумаг валялись на палубах и в помещениях всегда блиставшего безукоризненной чистотой корабля. И среди всего этого разгрома бродил растерянный и не знавший, что предпринять, машинный унтер-офицер Кошугин. Самое благоразумное было бы сойти с корабля и присоединиться к товарищам. Но какое-то внутреннее чувство не позволяло ему это сделать. Подвергшийся поруганию броненосец стал ему особенно близким и дорогим. Он знал, что завтра с рассветом придёт за "Потёмкиным" эскадра из Севастополя.
"Если адмирал застанет меня здесь, я пропал", - думал Кошугин.
А всё же не мог покинуть корабль русский матрос, машинный унтер-офицер Кошугин. Всю ночь провозился он с румынскими механиками, составляя подробную опись машин и порчи, причинённой великосветским сбродом. А на утро на горизонте показались дымки русской эскадры. Так и не удалось уйти от каторжных работ матросу Феодосию Кошугину.
← Ctrl 1 2 3 ... 30 31 32 ... 43 44 45 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2019

Генерация страницы: 0.0223 сек
SQL-запросов: 0