Электронная библиотека

Константин Фельдман - Броненосец "Потемкин"

Тупые, невежественные, жестокие начальники - "шкуры", "драконы", как их называли матросы, - были живым олицетворением государства помещиков и фабрикантов. И как только стало подниматься революционное движение русского пролетариата, матросы примкнули к нему.

Глава IV
Революционная работа среди моряков Черноморского флота

Матросы постоянно соприкасались с рабочими. Когда корабль приходил в порт, на борт его поднимались рабочие для мелкого ремонта. Часто корабли шли в плавание, имея на борту вольнонаёмных рабочих.
Во время ремонта в доках часть матросов оставалась на корабле. Завязывались знакомства, начинались беседы на политические темы, читались прокламации, принесённые рабочими.
Многие матросы участвовали до призыва в стачечной борьбе пролетариата. Иные были членами социал-демократической партии ещё до прихода на флот.
Большевистское воспитание ведущих деятелей революционного матросского движения началось ещё до II съезда РСДРП, в социал-демократических кружках, где они читали ленинскую "Искру".
Изучение распространённой на флоте ленинской "Искры" заложило в матросской среде столь прочные основы большевистского мировоззрения, что матросов не могли впоследствии сбить с правильного пути меньшевистские идеологи Севастопольского комитета.
Не подлежит сомнению, что многие матросы ещё до прихода на флот были связаны с революционными социал-демократами, получали большевистскую литературу. Она попадала через рабочих доков, где строились и ремонтировались корабли.
Из Петербурга на флот прибыл Антоненко, участник Обуховской обороны, будущий герой восстания на крейсере "Очаков". Талантливый механик, машинный квартирмейстер Степан Денисенко побывал в Батуме и в Ростове-на-Дону в разгар революционных событий. Квартирмейстеры Волошинов и Гладков были командированы в Сормово для наблюдения за стройкой крейсера "Очаков". Сормовский комитет был большевистским. Там они вступили в ряды РСДРП и вернулись в Севастополь убеждёнными ленинцами. С явкой в "Крымский союз" прибыли Иван Яхновский и будущий герой того же очаковского восстания Иван Сиротенко.
Начал свою службу на флоте большевик Александр Петров. Он вырос в революционной семье. Его старшие брат и сестра вели активную работу в казанском социал-демократическом кружке. Тринадцатилетним мальчиком Александр Петров переносил запрещённую литературу, раздавал на улицах прокламации, вложенные в рекламные объявления торговых фирм.
В восемнадцать лет Петров стал членом социал-демократической организации города Владимира, куда он переехал после ареста брата и сестры. В поисках работы Петров кочует по городам, знакомится с бытом и настроениями рабочих. Это был человек неутомимой энергии. После двенадцатичасового рабочего дня Петров находил ещё время для партийной работы, руководил рабочими кружками, неутомимо занимаясь в то же время своим самообразованием. За несколько лет работы на заводах он овладел и ремеслом слесаря.
На флот Петров прибыл образованным марксистом. Внимательный читатель ленинской "Искры", он хорошо усвоил идеи В. И. Ленина о ведущей роли партии в революционном движении пролетариата. Он разбирался в политических вопросах, у него был опыт партийной работы и талант агитатора. Петров начал свою революционную деятельность на броненосце "Екатерина II", куда он был определён матросом. Отважный революционер, он собирал тайные сходки на самом корабле. По ночам в глубинных отсеках корабля матросы собирались группами в пятьдесят - семьдесят человек. Этот корабль дал десятки матросов-агитаторов.
Скоро о Петрове узнали и другие черноморцы. Его пламенные речи слышали на кораблях, в экипажах и на массовках в Инкермане[9]. Он был добр к друзьям и непримирим к врагам, мягкий в отношениях с товарищами и жёсткий, как кремень, в спорах с идейными противниками. Только матросам "Екатерины II" была известна его настоящая фамилия, другие черноморцы знали его под псевдонимом "Михаил". Через своих лазутчиков начальство проведало о деятельности "Михаила". Семьсот матросов броненосца "Екатерина II" знали Петрова по имени и фамилии, тысячи черноморцев знали в лицо матроса "Михаила". Каждый из них мог указать на него пальцем. А начальство так и не дозналось, кто скрывается под этим именем. Был момент, когда начальство заподозрило Петрова. За ним учредили тайный надзор. Нескольким десяткам матросов-филёров было поручено наблюдение за Петровым. Но черноморцы зорко следили за филёрами, останавливали их, сбивали с толку, предупреждали Петрова, уводили его в сторону от расставленных сетей. Слежка не дала никаких результатов.
Одновременно с Петровым на Черноморском флоте вели революционную работу матросы Антоненко, Денига, Чёрный, квартирмейстеры Волошинов, Гладков, Денисенко и Сиротенко. Одни из них, как Волошинов и Гладков, были уже связаны, подобно Петрову, с Севастопольским комитетом "Крымского союза"; другие вели, как умели, на свой страх и риск революционную пропаганду среди матросов. Александру Петрову удалось сплотить их всех в единый кружок. Позднее к ним присоединился друг Петрова, талантливый унтер-офицер Григорий Вакуленчук. Эти одарённые, отважные и глубоко преданные делу освобождения трудящихся революционеры основали матросскую "Централку" - революционный социал-демократический центр на Черноморском флоте.
Состав "Централки" был строго законспирирован, что облегчалось небольшим количеством её членов.
В энергии не было недостатка. Начались собрания матросов за городом, в лесах вдоль Инкерманской дороги, за Малаховым курганом.
Начальство было встревожено. Оно знало, что происходят митинги и собрания, догадывалось, что на каждом корабле существуют тайные матросские кружки.
В январе 1904 года в Петербурге под председательством царя состоялось совещание "О мерах борьбы с революционным движением в Черноморском флоте".
Меры были приняты чрезвычайные. На флот под видом матросов отправили опытных агентов охранки. Вещи матросов во время их отлучек систематически обыскивались, переписка просматривалась. Это привело лишь к возмущению матросов[10].
"Все знают, что сотни матросов, - писал адмирал Чухнин, - собираются за городом на сходки, где проповедуются возмутительные учения с поруганием всего, что имеет власть. И всё же ни одного человека нельзя уличить, ибо никто никого не выдаёт"[11].
По мере развития революционного движения в стране сходки устраивались всё чаще и становились всё многочисленнее. Это были уже настоящие митинги, или, как их тогда называли, массовки с участием нескольких сотен, а иногда и тысяч матросов и рабочих. Участники их отправлялись к месту сбора небольшими группами, а расставленные повсюду "патрули" условными знаками извещали об отсутствии опасности или близости полиции.
О силе глухой ненависти матросов к своим угнетателям можно судить по стихийному бунту на учебном крейсере "Березань", когда доведённые до отчаяния матросы бросились открывать кингстоны[12], чтобы потопить корабль и себя вместе с начальством. Только находчивость члена "Централки" квартирмейстера Гладкова спасла от гибели крейсер и его экипаж.
Другое выступление произошло в ноябре 1904 года в севастопольских экипажах. Матросы разбили камнями стёкла в окнах офицерских квартир, освистывали и осыпали оскорблениями пытавшихся "урезонить" их начальников.
Это было похоже на первые стихийные бунты рабочих.
Основатели матросской "Централки" - Петров, Денисенко, Вакуленчук, Волошинов и некоторые другие - были убеждёнными ленинцами.
Вся деятельность матросской "Централки" была проникнута мыслью В. И. Ленина, высказанной в книге "Что делать?":
"...начать со всех сторон и сейчас же готовиться к восстанию, не забывая в то же время ни на минуту своей будничной насущной работы"[13].
Для этого на Черноморском флоте имелись особо серьёзные предпосылки.
Дело в том, что каждый восставший корабль представлял собой мощную плавучую крепость с огромными запасами боевого материала. Сухопутные войска бессильны против восставшего корабля. Уничтожить или победить революционный корабль могли только оставшиеся верными правительству корабли.
Но матросы во время продолжительных стоянок жили все вместе и вместе же выходили в плавание. Команды кораблей часто общались. Каждому матросу было ясно, что все сочувствуют восстанию и вряд ли найдётся корабль, который будет действовать против восставших. И потому матросы могли сделать тот шаг, на который так трудно было решиться в то время солдатам.
"Централка" старалась направить в организованное русло стихийное недовольство матросов, придать ему ярко политический характер.
Знаменательна в этом отношении предпринятая Петровым на броненосце "Екатерина II" кампания по провозглашению "великой хартии матросских прав".
← Ctrl 1 2 3 4 5 ... 43 44 45 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2019

Генерация страницы: 0.0002 сек
SQL-запросов: 0