Электронная библиотека

Родные поэты

Жаворонок
На солнце тёмный лес зардел,
В долине пар белеет тонкий,
И песню раннюю запел
В лазури жаворонок звонкий.
Он голосисто с вышины
Поёт, на солнышке сверкая:
Весна пришла к нам молодая,
Я здесь пою приход весны…
Родные поэты
Лесной царь
Кто скачет, кто мчится под хладною мглой?
Ездок запоздалый, с ним сын молодой.
К отцу, весь издрогнув, малютка приник;
Обняв, его держит и греет старик.
- Дитя, что ко мне ты так робко прильнул?
- Родимый, лесной царь в глаза мне сверкнул;
Он в тёмной короне, с густой бородой.
- О нет, то белеет туман над водой.
"Дитя, оглянися, младенец, ко мне;
Весёлого много в моей стороне:
Цветы бирюзовы, жемчужны струи;
Из золота слиты чертоги[1] мои".
- Родимый, лесной царь со мной говорит:
Он золото, перлы[2] и радость сулит.
- О нет, мой младенец, ослышался ты:
То ветер, проснувшись, колыхнул листы.
"Ко мне, мой младенец; в дуброве моей
Узнаешь прекрасных моих дочерей:
При месяце будут играть и летать,
Играя, летая, тебя усыплять".
- Родимый, лесной царь созвал дочерей.
Мне, вижу, кивают из тёмных ветвей.
- О нет, всё спокойно в ночной глубине:
То вётлы седые стоят в стороне.
"Дитя, я пленился твоей красотой:
Неволей иль волей, а будешь ты мой".
- Родимый, лесной царь нас хочет догнать;
Уж вот он: мне душно, мне тяжко дышать. -
Ездок оробелый не скачет, летит;
Младенец тоскует, младенец кричит;
Ездок погоняет, ездок доскакал...
В руках его мёртвый младенец лежал.
Родные поэты
Перчатка
Перед своим зверинцем,
С баронами, с наследным принцем,
Король Франциск сидел;
С высокого балкона он глядел
На поприще, сраженья ожидая;
За королём, обворожая
Цветущей прелестию взгляд,
Придворных дам являлся пышный ряд.
Король дал знак рукою -
Со стуком растворилась дверь,
И грозный зверь
С огромной головою,
Косматый лев
Выходит;
Кругом глаза угрюмо водит;
И вот, всё оглядев,
Наморщил лоб с осанкой горделивой,
Пошевелил густою гривой,
И потянулся, и зевнул,
И лёг. Король опять рукой махнул -
Затвор железной двери грянул,
И смелый тигр из-за решётки прянул;
Но видит льва, робеет и ревёт,
Себя хвостом по рёбрам бьёт,
И крадется, косяся взглядом,
И лижет морду языком,
И, обошедши льва кругом,
Рычит и с ним ложится рядом.
И в третий раз король махнул рукой -
Два барса дружною четой
В один прыжок над тигром очутились;
Но он удар им тяжкой лапой дал,
А лев с рыканьем встал…
Они смирились,
Оскалив зубы, отошли,
И зарычали, и легли.
И гости ждут, чтоб битва началася.
Вдруг женская с балкона сорвалася
Перчатка... все глядят за ней…
Она упала меж зверей,
Тогда на рыцаря Делоржа с лицемерной
И колкою улыбкою глядит
Его красавица и говорит:
"Когда меня, мой рыцарь верный,
Ты любишь так, как говоришь,
Ты мне перчатку возвратишь",
Родные поэты
Делорж, не отвечав ни слова,
К зверям идёт,
Перчатку смело он берёт
И возвращается к собранью снова.
У рыцарей и дам при дерзости такой
От страха сердце помутилось;
А витязь молодой,
Как будто ничего с ним не случилось,
Спокойно всходит на балкон;
Рукоплесканьем встречен он;
Его приветствуют красавицыны взгляды...
Но, холодно приняв привет её очей,
В лицо перчатку ей
Он бросил и сказал: "Не требую награды".

Родные поэты
Кондратий Фёдорович Рылеев

1795-1826
Ревела буря, дождь шумел;
Во мраке молнии летали;
Бесперерывно гром гремел,
И ветры в дебрях бушевали...-
так начинается стихотворение "Смерть Ермака", которое написал поэт Кондратий Фёдорович Рылеев. Очень скоро стихотворение было положено на музыку и вольной песней разошлось по всей стране. Поют эту песню и до сих пор.
В стихотворении "Смерть Ермака", как и во многих других "думах" (так называл Рылеев свои стихотворения об исторических событиях), он говорил о героическом прошлом русской земли. Рылеев хотел, чтобы все русские люди знали о своих героях, гордились их подвигами, больше любили своё отечество. Он рассказывал об Олеге Вещем, о Дмитрии Донском, об Иване Сусанине. Много лет назад, когда на Руси шла война, Сусанин завёл врагов в лес, далеко от дороги. Враги догадались, что Сусанин обманул их.
"Злодей! - закричали враги закипев: -
Умрёшь под мечами!" - "Не страшен ваш гнев!
Кто русский по сердцу, тот бодро, и смело,
И радостно гибнет за правое дело!.." -
отвечал, умирая, Иван Сусанин.
За правое дело, за счастье и свободу своей родины погиб и Рылеев. Он был не только поэтом и писал стихи, - он был руководителем революционного тайного Северного общества в Петербурге.
14 декабря 1825 года, когда на Сенатскую площадь вышли революционные войска, во главе восставших были Рылеев и его друзья. Это были первые русские революционеры - декабристы, которые с оружием в руках восстали против царского правительства.
Восстание было подавлено. Рылеев был арестован и заключён в крепость. Его обвиняли в том, что он "помышлял на цареубийство", сочинял и распространял "возмутительные", то есть революционные, возмущавшие народ против царя, стихи. В тюрьме Рылеев просидел почти семь месяцев.
Тюрьма мне с честь, не в укоризну,
За дело правое я в ней,
И мне ль стыдиться сих цепей,
Когда ношу их за отчизну? -
писал он в заточении.
13 июля 1826 года Рылеев был казнён. На казнь он шёл спокойно. "Положите мне руку на сердце, - сказал он, - и посмотрите, бьётся ли оно сильнее". Сердце билось ровно.
Так мужественно погиб за свободу родины "великий гражданин" и поэт Рылеев.
Родные поэты
Смерть Ермака
Ревела буря, дождь шумел;
Во мраке молнии летали;
Бесперерывно гром гремел,
И ветры в дебрях бушевали…
Ко славе страстию дыша,
В стране суровой и угрюмой,
На диком бреге Иртыша
Сидел Ермак, объятый думой.
Товарищи его трудов,
Побед и громозвучной славы,
Среди раскинутых шатров
Беспечно спали близ дубравы.
"О, спите, спите, - мнил[3] герой,-
Друзья, под бурею ревущей;
С рассветом глас раздастся мой,
На славу иль на смерть зовущий!
Вам нужен отдых; сладкий сон
И в бурю храбрых успокоит;
В мечтах напомнит славу он
И силы ратников[4] удвоит.
Кто жизни не щадил своей
В разбоях, злато добывая,
Тот думать будет ли о ней,
За Русь святую погибая?
Своей и вражьей кровью смыв
Все преступленья буйной жизни
И за победы заслужив
Благословения отчизны, -
Нам смерть не может быть страшна;
Своё мы дело совершили:
Сибирь царю покорена,
И мы - не праздно в мире жили!"
Но роковой его удел[5]
Уже сидел с героем рядом
И с сожалением глядел
На жертву любопытным взглядом.
Ревела буря, дождь шумел;
Во мраке молнии летали;
Бесперерывно гром гремел,
И ветры в дебрях бушевали.
Иртыш кипел в крутых брегах,
Вздымалися седые волны,
И рассыпались с рёвом в прах,
Бия о брег, казачьи чёлны.
С вождём покой в объятьях сна
Дружина храбрая вкушала;
С Кучумом буря лишь одна
На их погибель не дремала!
Страшась вступить с героем в бой,
Кучум к шатрам, как тать[6] презренный,
Прокрался тайною тропой,
Татар толпами окружённый.
Мечи сверкнули в их руках -
И окровавилась долина,
И пала грозная в боях,
Не обнажив мечей, дружина...
Ермак воспрянул ото сна
И, гибель зря[7], стремится в волны,
Душа отвагою полна,
Но далеко от брега чёлны!
Иртыш волнуется сильней -
Ермак все силы напрягает
И мощною рукой своей
Валы седые рассекает…
Родные поэты
Плывёт... уж близко челнока
Но сила року уступила,
И, закипев страшней, река
Героя с шумом поглотила.
Лишивши сил богатыря
Бороться с ярою волною,
Тяжёлый панцирь - дар царя
Стал гибели его виною.
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2019

Генерация страницы: 0.0165 сек
SQL-запросов: 0