Электронная библиотека

Валерий Шевченко - Жертвы Черного Октября, 1993

Валерий Шевченко - Жертвы Черного Октября, 1993
Судя по показаниям Г. Г. Гусева, Т. И. Картинцевой, депутата Верховного совета И. А. Шашвиашвили[131], помимо омоновцев во дворе и в подъездах дома по переулку Глубокому задержанных избивали и убивали неизвестные "в странной форме".
Тамара Ильинична Картинцева вместе с некоторыми другими вышедшими из Дома Советов людьми спряталась в подвале того дома. Пришлось стоять в воде из-за прорванной трубы отопления. По словам Тамары Ильиничны, мимо бегали, раздавался топот ботинок, сапог, - искали защитников парламента. Неожиданно она услышала диалог двух карателей:
- Здесь где-то есть подвал, они в подвале.
- Там, в подвале вода. Они там все равно передохнут все.
- Давай гранату бросим!
- Да, ну, все равно мы их перестреляем - ни сегодня, так завтра, ни завтра, так через полгода, всех русских свиней перестреляем[132].
Г. Вершинин с большой группой людей был проведен омоновцами через дворы. По его словам, в очередном дворе подогнали небольшие автобусы. В один буквально швырнули женщин, в другой - тех, кто в камуфляже, в третий - тех, кто в гражданке[133].
Утром 5 октября местные жители видели во дворах немало убитых[134]. Через несколько дней после событий корреспондент итальянской газеты "L\'Unione Sarda" Владимир Коваль осмотрел подъезды дома по переулку Глубокому. Нашел выбитые зубы и пряди волос, хотя, как он пишет, "вроде бы прибрали, даже песочком кое-где присыпано"[135].
Расстрелы и избиения задержанных продолжались и в некоторых отделениях милиции. Врач Николай Бернс, находясь в одном из таких отделений, попросил милиционера достать медикаменты, чтобы оказать помощь мужчине, которому стало плохо. Милиционер расстрелял того мужчину, сказав: "Вот, оказывай теперь".
Приведем небольшой эпизод из книги М. М. Мусина: "Пленных обыскали и, построив вдоль стены - руки над головой, ноги шире, - начали зверски избивать. Очевидец потерял сознание. Очнулся уже в камере, набитой до упора. Избитые люди стали задыхаться и терять сознание. На крики возмущения милиционеры ответили: "Чем больше вас задохнется, тем меньше нам на утро будет работы - у нас на руках приказ о вашем расстреле!". Пленные попытались сорвать дверь камеры. Вскоре из камеры вывели человек 10–15 офицеров милиции и армии, которые больше в камеру не вернулись! Среди них были знакомые лица, ни одного из которых свидетель больше никогда не видел. Оставшихся стали водить на допросы, по дороге постоянно избивая"[136].
Под пули попадали и случайные прохожие, оказавшиеся в зоне "боевых действий". Родственник Андрея Владимировича Шалаева вечером 4 октября оказался недалеко от станции метро "Улица 1905 года". Когда вышел из метро, увидел трупы. Шла стрельба трассирующими пулями. Пришлось прятаться до утра в укромном месте.
Трагическая участь постигла многих из тех, кто вечером 4 октября выходил со стороны расположенного с тыльной стороны Дома Советов стадиона "Асмарал" ("Красная Пресня"). 6 октября в СМИ прошла информация, что по предварительным подсчетам в ходе "добровольной сдачи в плен" в течение заключительной фазы штурма Белого дома задержаны около 1200 человек, из которых около 600 находятся на стадионе "Красная Пресня". Сообщалось, что в числе последних содержатся и нарушители комендантского часа[137].
Валерий Шевченко - Жертвы Черного Октября, 1993
Валерий Шевченко - Жертвы Черного Октября, 1993
Скрываясь в подвале жилого дома, Г. Г. Гусев поймал на радиоволне разговор двух предположительно милиционеров. Один спрашивал по рации другого: "Куда вести задержанных?" Тот другой отвечал: "Веди их на стадион". Теперь, когда минуло двадцать лет с тех расстрельных дней, можно более точно восстановить картину того, что с вечера 4 октября до утра 5 октября происходило на стадионе вблизи здания парламента.
Расстрелы на стадионе начались ранним вечером 4 октября и, по словам жителей примыкающих к нему домов, видевших, как расстреливали задержанных, "эта кровавая вакханалия продолжалась всю ночь"[138]. Первую группу пригнали к бетонному забору стадиона автоматчики в пятнистом камуфляже. Подъехал бронетранспортер и располосовал пленников пулеметным огнем. Там же в сумерках расстреляли вторую группу[139].
Анатолий Леонидович Набатов незадолго до выхода из Дома Советов наблюдал из окна, как на стадион привели большую группу людей, по словам Набатова, человек 150–200, и у стены, примыкающей к Дружинниковской улице, расстреляли.
Геннадий Портнов чуть тоже не стал жертвой озверевших омоновцев. "Пленный я шел в одной группе с двумя народными депутатами, - вспоминал он. - Их вырвали из толпы, а нас прикладами стали гнать к бетонному забору… На моих глазах людей ставили к стенке и с каким-то патологическим злорадством выпускали в мертвые уже тела обойму за обоймой. Усамой стены было скользко от крови. Ничуть не стесняясь, омоновцы срывали с мертвых часы, кольца. Произошла заминка, и нас - пятерых защитников парламента - на какое-то время оставили без присмотра. Один молодой парень бросился бежать, но его моментально уложили двумя одиночными выстрелами. Затем к нам подвели еще троих - "баркашовцев" - и приказали встать у забора. Один из "баркашовцев" закричал в сторону жилых домов: "Мы русские! С нами Бог!" Один из омоновцев выстрелил ему в живот и повернулся ко мне". Геннадий спасся чудом[140].
Свидетельствует Александр Александрович Лапин, находившийся трое суток, с вечера 4 по 7 октября, на стадионе "в камере смертников": "После того, как пал Дом Советов, его защитников вывели к стене стадиона. Отделяли тех, кто был в казачьей форме, в милицейской, в камуфляжной, военной, кто имел какие-либо партийные документы. Кто ничего не имел, как я… прислоняли к высокому дереву… И мы видели, как наших товарищей расстреливают в спины… Потом нас загнали в раздевалочку… Нас держали трое суток. Без еды, без воды, самое главное - без табака. Двадцать человек"[141].
Ночью со стадиона неоднократно раздавалась бешеная стрельба и слышались истошные вопли[142]. Многих расстреляли недалеко от бассейна. По словам женщины, пролежавшей всю ночь под одной из частных машин, остававшихся на территории стадиона, "убитых отволакивали к бассейну, метров за двадцать, и сбрасывали туда"[143]. В 5 часов утра 5 октября на стадионе еще расстреливали казаков.
Приведем свидетельство, записанное Валерием Роговым на Панихиде по убиенным: "Очутился рядом с высоким спортивно-молодым мужчиной, которого назвал бы парнем, если бы не девочка лет шести, в белой шубке, очень на него похожая… А потом, почему-то на "ты", я спросил его:
- Ты не знаешь, кого все-таки здесь расстреливали?
- Знаю, - твердо ответил он, взглянув на меня испытующе. - Я был здесь в ту ночь.
- Ты из защитников?
- Да. Нас взяли на втором этаже Дома Советов. Пригнали на стадион. - И он замолчал.
- Ну… И кого же расстреливали?
- Расстреливали тех, кто говорил им в лицо: "Сволочи"! Или отказывался держать руки на затылке. Избивали и тащили вот сюда. В общем, - добавил сумрачно, - всех тех, кто им не нравился. У них ведь был приказ на уничтожение.
- Могли и тебя?
- А что я для них - ценность? - В его голосе металлически зазвучала дрожь. - Разве не тот же "совок"? Не красно-коричневый? Впрочем, теперь они нас называют проще - чернь. Которую не жалко и уничтожить.
Глухо заключил:
- Уцелел чудом.
← Ctrl 1 2 3 ... 10 11 12 ... 48 49 50 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB © 2012–2018

Генерация страницы: 0.0179 сек
SQL-запросов: 0