Электронная библиотека

Элен Бронтэ - Пансион Святой Маргарет

– Надо же, я совсем не так уж несчастна, как должна быть, – сказала она себе, утопая в перине. – Завтра я опять смогу заниматься тем, чем пожелаю, и меня навестит мистер Хотчинс… А послезавтра… Нет, лучше не думать об этом сейчас, иначе я не смогу уснуть.
Опасения были напрасны – Эмили прекрасно спалось до позднего утра, когда хозяйка разбудила ее, удивленная тем, как много времени способна проводить в постели ее постоялица.
Снова чай, прогулка, и Эмили не заметила, как прошло время. Она довольно долго бродила по Роттингдину, поворачивая назад всякий раз, как из-за маленьких домиков местных жителей показывалось внушительное здание пансиона Святой Маргарет. Прекрасная погода способствовала хорошему настроению, а едва ли не каждую минуту принимаемое решение не думать о мистере Мэйленде приводило как раз к обратному – она весь день только о нем и думала.
Визит мистера Хотчинса растрогал ее, ведь он принес несколько рисунков от Эми Ли и других девочек, а также записки от мисс Брент и Морин Паркер. Очевидно, миссис Фирман шепнула девочкам, что мистер Хотчинс увидит их дорогую мисс Барнс, и они постарались донести до нее свою преданность.
Мисс Брент писала, что миссис Аллингем уже подыскивает нового преподавателя живописи, а сама мисс Брент собиралась поразить директрису своими необыкновенными новостями в середине июня, после того, как старшие девушки простятся с пансионом. Ни про Хелен, ни про то, что теперь болтает об Эмили миссис Вильерс, мисс Брент не писала, и Эмили была ей за это признательна.
– Дитя мое, уверен, у вас все сложится так хорошо, как вы того заслуживаете. Вы можете писать для нас на почту Роттингдина, так будет лучше, – сказал ей на прощание мистер Хотчинс, тактично давая понять, что письма Эмили могут быть прочитаны вовсе не теми, кому они адресованы.
Эмили ласково обняла старого учителя и обещала писать своим друзьям обо всем, что с ней происходит. Впоследствии она неизменно выполняла это обещание. Мистер Хотчинс получал от нее письма до самой своей смерти от воспаления легких, случившейся в необыкновенно холодную зиму спустя восемь лет.
Наконец наступила долгожданная пятница. Не то чтобы время за стенами школы тянулось для Эмили медленнее, она пока еще не начала страдать от вынужденного безделья, но в пятницу она с трудом удержалась от того, чтобы не начать прогуливаться возле церкви Святой Маргарет едва ли не с полудня.
Она помогла кухарке приготовить пирог с почками и крем для пудинга, почитала книгу, примерила несколько платьев, чтобы решить, какое из них надеть на свидание, и все равно прибыла на условленное место без четверти три. Но мистер Мэйленд уже был там! Его высокую, по обыкновению, чуть сутулившуюся фигуру она узнала бы в любой толпе!
– Мисс Барнс, – он смотрел совсем в другом направлении, ожидая ее появления со стороны пансиона, и ей удалось подойти к нему незамеченной. – Вы выглядите очаровательно, как будто уже наступили летние каникулы!
Эмили улыбнулась, ни минуты не сомневаясь в том, что его восхищение искренне.
– В школе мне бы не позволили надеть светлое платье, ведь до каникул еще очень далеко. Но, к счастью или к несчастью, я больше не преподаю в пансионе Святой Маргарет!
Изумленный джентльмен предложил ей опереться на его руку и рассказать обо всем, что с ней случилось за то время, что они не виделись. По дороге в чайную Эмили так и сделала, и удивлению и негодованию Мэйленда не было конца.
– О, мисс Барнс! Если бы я знал, что моя записка лишит вас места…
– Вы бы не стали писать ее?
– Напротив, я написал бы ее еще месяц назад, – пылкость джентльмена могла удовлетворить любую, самую требовательную леди.
– Вы хотели бы, чтобы меня прогнали из школы? – Эмили притворилась обиженной.
– Да, но не потому, что мне не нравилось ваше занятие. Уверен, вы обладаете талантом объяснять сложные вещи маленьким глупым девочкам, но у меня нет никаких сомнений в том, что это не ваше признание, – с улыбкой ответил ей Мэйленд.
– А в чем же, по-вашему, состоит мое призвание? – в свою очередь улыбнулась Эмили и тут же покраснела при мысли, что он может истолковать ее слова как попытку вынудить его сделать признание.
– Разве для девушки есть другое предназначение, кроме счастливого супружества с любимым человеком? – Он улыбался, но уже как-то механически, словно забыл стереть с лица улыбку, а глаза его были серьезны.
– Боюсь, не для каждой, – посерьезнела и Эмили.
– Я понимаю, вы говорите сейчас о мисс Рикман и ее неудачном замужестве, – кивнул Мэйленд. – Но давайте считать этот печальный случай исключением. Уверен, для вас провидением приготовлена совсем другая судьба, стоит вам только захотеть принять его дар. Захотите ли вы?
Эмили опустила голову и рассеянно провела кончиком пальца по ободку стоявшей перед ней чашки. Надо было ответить, и ответить немедленно. Она не сомневалась в себе, в своем желании обрести счастье именно с этим человеком, но всей ее смелости сейчас не хватало, чтобы взглянуть в его пытливые глаза. Наконец она подняла голову и посмотрела на Мэйленда.
– О, да, мистер Мэйленд. Я сполна вкусила прелестей самостоятельной жизни и уверилась в том, что она меня не прельщает. Да что там говорить, даже мисс Брент, несравненно лучше умеющая заботиться о себе, выходит замуж! Как я могу желать независимости?
– Я от души желаю всяческого благополучия мисс Брент, но не пытайтесь отвлечь меня от вас самих, – Мэйленд погрозил ей длинным пальцем. – Вы все же немного обнадежили меня, и я осмелюсь зайти так далеко, как не заходил еще ни разу.
Эмили поняла намек на прежние ухаживания Мэйленда, но не обиделась, а прониклась к нему благодарностью за это доверие, ведь он не скрыл от нее ничего!
– Я люблю вас, мисс Барнс. Может быть, с того самого дня, как научился бегать по лужайке и родители привезли меня и сестру в гости в ваш дом. А может быть, с той минуты, как увидел вас на благотворительной ярмарке в прошлом ноябре. Я и сам не знаю, – его простота обезоруживала, и Эмили уже без страха коснулась пальчиками его руки. – Согласны ли вы принять мою любовь, а вместе с ней и меня самого со всем, что я имею?
– Согласна, мистер Мэйленд, – Эмили с трудом сохраняла серьезный вид, последняя фраза ее позабавила. – Не могу сказать, что полюбила вас тогда-то или тогда-то, но мои чувства к вам выросли и окрепли в последние два-три месяца. И я не сомневаюсь, что смогу любить вас еще сильнее!
– Услышать такое от вас… о, ваше признание превосходит мои самые смелые мечты, дорогая мисс Барнс! Дорогая Эмили! Надеюсь, вы не станете терзать меня, предлагая длительную помолвку?
– Учитывая, что мне придется вернуться в дом своего брата, чтобы оттуда, как и подобает благонравной девушке, пойти под венец, – не стану, – усмехнулась Эмили. – Но вы уверены, что ваши родители одобрят ваш брак со мной?
– Мой отец согласился с тем, что я сделал прекрасный выбор, а моя матушка, хоть и была сперва недовольна, порадовалась тому, что ее непутевый сын все же решил жениться и его невеста достаточно здравомыслящая девушка, чтобы излечить его от всякого рода безрассудств, присущих ему до сих пор.
– Что ж, я буду стараться, чтобы ваша матушка и дальше продолжала считать меня здравомыслящей, ради мира в семье, – засмеялась Эмили, и по ее лукавому взгляду Роджер смог догадаться, что ему никогда не будет скучно со своей прелестной женой.
Мэйленд поцеловал ей руку – на большее он не мог осмелиться, ведь вокруг за столиками сидели люди, и кто знает, сколько еще признаний услышал в тот день подсвеченный майским солнцем сад?

← Ctrl 1 2 3 ... 46 47 48
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2019

Генерация страницы: 0.0074 сек
SQL-запросов: 0