Электронная библиотека

Всеволод Крестовский - Тьма Египетская

Всеволод Крестовский - Тьма Египетская
В.В. Крестовский (1840–1895) - замечательный русский писатель, автор широко известного романа "Петербургские трущобы". Трилогия "Тьма Египетская", опубликованная в конце 80-х годов XIX в., долгое время считалась тенденциозной и не издавалась в советское время.
Драматические события жизни главной героини Тамары Бендавид, наследницы богатой еврейской семьи, принявшей христианство ради возлюбленного и обманутой им, разворачиваются на фоне исторических событий в России 70-х годов прошлого века, изображенных автором с подлинным знанием материала. Живой образный язык, захватывающий сюжет вызывают глубокий интерес у читателя, которому самому предстоит сделать вывод о "тенденциозности" романа.
Содержание:

Всеволод Крестовский
Тьма Египетская

Се темнота покроет землю
и мрак народы.
Исайя, гл. LX, ст.2.
И уцелевший остаток дома
Иудина опять пустит корни
внизу и принесет плод на
верху.
Исайя, гл. XXXVII, ст. 31.

I. ШАББОС-КОДЕШ[1]

"И был вечер, и было утро - день шестой".
Так думал каждый добрый израильтянин из обывателей западно-русского губернского города Украинска, во едину от пятниц, месяца Сивана (по нашему - мая), в лето от сотворения мира 5636, от Рождества же Христова год 1876.
"И был вечер, и было утро - день шестой". Так, впрочем, испокон веков думают и молитвенно повторяют израильтяне в любую из пятниц, ибо в этот благодатный день недели к каждому еврею нисходит с небес вселюбезная, всерадостная, всесветлая, общая в Израиле невеста Шаббос, которую в просторечии русские и польские гойим[2] столь непоэтично называют жидовским шабашем, извращая при этом самый пол прекрасной невесты, как будто вселюбезная Шаббос - особа мужского рода.
Итак, многочисленные еврейские обыватели города Украинска готовились к шабашу.
Еще с раннего утра все добрые балбосты[3], "они же находят милость в глазах Бога и людей", были уже на ногах, совершили омовение, затопили печи, исполнили обряд хале[4], сплели по три шабашовых калача, халас[5], устроили каждая по два пирога, один на коровьем, другой на деревянном масле, в воспоминание того, что Иегова в пустыне отпускал евреям на субботний день двойную порцию манны.
Затем балбосты сбегали на базар закупить кашерной[6] говядины и рыбы, преимущественно щупаков[7], которых будут начинять перцово-луковым фаршем и варить на отдельном огне их благочестивые супруги, потому что по закону каждый еврей обязан самолично пожертвовать некоторым трудом рук своих в честь наступающей Шаббос-кодеш. Никто не жалел денежных издержек и хозяйственных расходов, так как в Талмуде сказано, что чем больше расходует еврей в шабаши и праздники, тем более Бог прибавляет ему дохода[8].
Балбосты, промеж стряпни и работы, всласть наругались и насудачились с соседками, ибо к шабашу надлежит покончить все злобы дня и свести мирские расчеты. Те балбосты, что поспорее, уже заранее принаняли себе шаббос-гоим[9], саморучно накрошили локшен и поставили ее вариться, устроили кугель, смастерили цымис, приготовили на завтрашний день шолент[10]и замазали глиной заслон жарко вытопленной печи, где этот шолент нерушимо должен храниться до завтрашней трапезы, под непосредственным наблюдением и охраной малохим, то есть ангелов, которые оберегают шолент от "трефного" действия шед - нечистой силы.
Но вряд ли где справлялся шабаш с большим удовольствием и задушевностью, чем в старинном доме местного гвира - богача аристократа - достопочтенного рабби Соломона Бендавида. Это был самый почтенный, самый родовитый и самый богатый человек во всем кагале города Украинска. - "Иихус мишпохе!" знаменитый род, знатная фамилия! - с уважением в глаза и за глаза отзывались о его семействе все сограждане украинского гвира. Ему уже исполнилось шестьдесят лет, и если бы Бог Сарры и Ревекки благословил плод чрева его маститой супруги несколько большей долготой дней, то нет сомнения, что рабби Соломон мог бы теперь быть уже прапрадедом. Но роковая бритва Малох-гавумеса[11] устроила так, что на склоне дней рабби Соломона семья его, если не считать какой-то бедной родственницы- приживалки и какого-то дальнего родственника гимназиста, Айзика Шацкера, состояла лишь из его почтенной супруги Сарры и девятнадцатилетней внучки, осиротевшей два года тому назад. Имя этой девушки было Тамара.
Страница: 1 2 3 ... 79 80 81 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB © 2012–2018

Генерация страницы: 0.0221 сек
SQL-запросов: 0