Электронная библиотека

Мария Северская - Музыка двух сердец (сборник)

"Иногда случается, казалось бы, невероятное: встречаешь человека, чей внутренний мир похож на твой, как две капли воды. Узнавание происходит мгновенно: по первой сказанной фразе, по улыбке, по выражению глаз, по повороту головы. И вот тебе уже кажется, что этот человек был в твоей жизни всегда, его просто не могло не быть. Мир, когда вы вместе, расцвечивается всеми цветами радуги, птицы поют громче, и замечаешь то, на что раньше никогда не обращал внимания: какая яркая июньская трава, какое глубокое небо, как горьковато-пряно пахнут цветы в поле…
И тогда приходит ощущение, что ты живешь, ты чувствуешь это каждой клеточкой своего тела. Благодаря одному-единственному человеку, которого еще совсем недавно не было в твоей жизни, но без которого ты теперь эту самую жизнь не можешь себя и представить".

Глава 5

Лара и не заметила, как прошла неделя. Погода стояла, как по заказу, солнечная, дождей не было.
Каждый день они виделись с Данилой: ходили на пляж, ездили в райцентр в кино, гуляли по лесу, пили чай на крыльце Лариного дома до позднего вечера и говорили, говорили…
А когда он уходил, она писала письма Черному Дрозду. С ним Лара делилась переживаниями, философскими мыслями, спрашивала советов, что-то советовала сама. Часто их письма занимали по пять-шесть машинописных страниц.
Если Данила порой казался Ларе немного поверхностным, слишком легким, то Дрозд, напротив, был глубоким, обстоятельным. Эти двое отлично дополняли друг друга.
Одно расстраивало Лару: она до сих пор не могла понять, нравится ли она Даниле. Никаких поводов думать, что она для него больше, чем друг, он ей не давал, а Ларе казалось то так, то эдак.
Данила был неизменно приветлив, заботлив и смешлив, но это не говорило ровным счетом ни о чем, кроме того, что он хорошо воспитан.
Сама же Лара поняла, что влюбилась. Она осознала это как-то сразу, как факт. За неделю она узнала о Даниле кучу подробностей: что в Москве он живет недалеко от нее – через станцию метро, что день рождения у него зимой, что он терпеть не может всякие блоги, что на завтрак предпочитает гренки с молоком, что его отец живет за границей с новой семьей, что он очень любит свою мать и переживает, что она много работает и сильно устает, поэтому, чтобы хоть немного ей помогать, он, когда поступит в институт, сразу же начнет искать себе подработку.
Правда, кое-чего в Даниле Лара не понимала. Ей казалось, у такого веселого, общительного парня должна быть куча друзей. Она не могла поверить, что такой он только с ней. Но та его фраза, сказанная в лесу: "Порой и поговорить не с кем бывает", никак не шла у нее из головы.
– Слушай, – спросила она его однажды, – помнишь, мы говорили о друзьях, точнее, о том, что их нет – у меня и у тебя – только знакомые и приятели. Я все никак понять не могу: ты же такой открытый! Как же возможно, что ты один: ни близких друзей, ни девушки. – Слово "девушки" она произнесла с вопросительной интонацией и внутренне замерла, ожидая ответа.
– У меня был друг. Давно, – словно нехотя произнес Данила. – Потом как-то пути разошлись. Он перешел в другую школу, а после и вовсе в другой город уехал. Мы переписываемся время от времени, но это все уже не то. – Он посмотрел на Лару. – Мне очень легко с тобой. Не думал, что смогу так общаться с девчонкой. А насчет девушки… – Он замялся, но взгляд не отвел. – Мне нравится одна. Сильно. Но я не знаю, как она ко мне относится.
Ларе показалось, что сердце сейчас выпрыгнет из груди.
– А спросить напрямую? – произнесла она.
– Не могу. Нет такой возможности. К тому же она любит другого. – Данила опустил глаза и тяжело вздохнул.
Лара почувствовала, как что-то внутри нее обрывается. От хорошего настроения вмиг не осталось и следа. Напротив, теперь ей хотелось завыть, как раненый зверь.
"Значит, он влюблен в другую, – думала она. – Мы можем быть только друзьями".
Сложнее всего было сохранять невозмутимое выражение лица и не показывать, как ей больно. Оставшиеся полчаса, что провел у нее Данила, она чувствовала себя Зоей Космодемьянской, терпящей пытки. Больше всего на свете ей сейчас хотелось остаться одной и выплакаться, но она продолжала мужественно улыбаться.
Распрощавшись с Данилой, Лара, позвав Веника, поднялась к себе и долго плакала, зарывшись лицом в мягкий собачий мех. Пес поскуливал и норовил слизать с лица хозяйки соленые капли.
Теперь внутри была пустота и саднящая, словно поджившая рана, тоска. Необходимо с кем-нибудь поговорить, найти утешение. Бабушку Лара тревожить не хотела, еще переполошится, начнет нервничать, а ей нельзя, сердце-то уже немолодое.
Оставался только Дрозд.
Раньше они никогда не обсуждали тему личной жизни, но теперь Лару как прорвало. Она испытывала потребность поделиться всеми ощущениями и эмоциями, вылить всю тоску, чтобы решить, как поступать дальше, как жить, понимая, что Данила влюблен в другую, как общаться с ним, зная, что она ему только друг.
Дрозд, как всегда, словно ждал ее в Интернете. Лара писала ему о Даниле, как о своем парне, которому, как ей кажется, нравится другая девушка – она сама не знала, почему решила представить ситуацию именно так. Они обменивались письмами до рассвета, и под утро у Лары сложилось стойкое ощущение, что ей легче и что она сможет быть Даниле хорошим другом и не мечтать о большем. А еще, что Дрозд понимает ее лучше, чем она сама.
Лара была очень благодарна ему за то, что эту ночь он не спал вместе с ней, сопереживал, утешал. В конце концов она заснула с мыслью, что все не так уж плохо.
С утра приехала на машине мама, как и обещала. Она из-за работы редко бывала на даче, если приезжала, то на день, продукты привозила. На сколько мама останется на сей раз, она не сказала, но Лара сразу почувствовала: что-то с ее приездом нечисто.
После завтрака мама долго о чем-то разговаривала с бабушкой, затем позвала дочь:
– Пойдем по лесу прогуляемся.
Лара лишь кивнула в ответ. Пришлось слать Даниле эсэмэс, чтобы приходил после обеда, мол, она занята.
Пойти решили в дальний лес, через ржаное поле. Пока шли, молчали. Тишину нарушила Лара:
– Мам, ты хотела о чем-то со мной поговорить? – не вытерпев, спросила она.
Мама направилась к поваленному дереву, лежащему в тени на самой кромке леса. Устроилась на стволе, вытянула ноги, затем похлопала ладонью по стволу справа от себя, приглашая сесть и Лару. Девушка послушно опустилась рядом.
– Вчера днем мне позвонил твой отец, – без предисловий начала мама.
Лара напряглась.
– И что он хотел? – осведомилась она.
– Пригласить тебя к себе на дачу на недельку. – Мама пристально смотрела на дочь, глаза которой удивленно распахнулись.
– Мам, а ты уверена, что правильно его поняла? – Она хотела добавить: "Он же раньше не горел желанием со мной общаться", – но промолчала.
Казалось, мама уловила то, что не решилась сказать дочь.
– Поняла я все правильно, не сомневайся. А вот решить, принимать ли тебе его приглашение или нет, должна ты. Я не имею права равно как отговаривать, так и заставлять тебя ехать.
– А как же Наташа? – спросила Лара, имея в виду папину новую жену, встречаться с которой ей совершенно не хотелось.
– Наташа, я так поняла, в курсе, – ответила мама и отвела взгляд.
Лара решила, что ей до сих пор больно говорить о предательстве отца и его новой семье.
Отец начал встречаться с Наташей, еще будучи женатым на маме. Почему так произошло, Лара не знала, да и не хотела вдаваться в подробности. Наташа писала у отца – преподавателя одного из престижных институтов Москвы – диплом и влюбилась в него, что называется, по уши. Ей тогда было слегка за двадцать, отцу – под сорок. Их роман привел к тому, что отец с мамой подали на развод.
Лара не понимала, почему отец и Наташа не поженились сразу же, зачем ждали целых семь лет, продолжая встречаться. Тем не менее это все равно произошло. Почти сразу у них родился Егорка, которому скоро исполнится три.
Лара никогда не говорила с мамой на тему новой семьи отца, но однажды она нечаянно услышала разговор мамы с бабушкой. Они как раз обсуждали Наташу и их с отцом сына. Мама тогда сказала, что отец никогда бы на Наташе не женился, если бы та не забеременела.
Лара не знала, как сама относится к Наташе, отнявшей у нее отцовскую любовь, и к маленькому мальчику. Нет, братика она хотела всегда, сколько себя помнила, но мама после рождения Лары не могла больше иметь детей, да и с ее графиком жизни появление второго ребенка было невозможно.
Наташа Ларе казалась какой-то невнятной, она все время словно пряталась за отцовскую спину, общалась с Ларой неохотно, как-то напряженно. Егорку же Лара видела всего пару раз, да и то совсем крошечным.
Когда отец исчез из ее жизни, ей было очень тяжело. Она никак не могла понять, как он мог ее вычеркнуть, выкинуть, словно она – ненужная вещь, а не его когда-то любимая, единственная дочь.
По прошествии времени рана немного затянулась, хотя Лара до сих пор с тоской вспоминала времена, когда отец приезжал каждый день.
И вот, пожалуйста, это странное приглашение. С чего бы?
Лара сидела молча, глядя прямо перед собой. С одной стороны, хотелось поехать, снова побыть с отцом, пусть хоть неделю, повозиться с братиком. С другой, оставалась обида. А еще Лара боялась, что по истечении этой недели отец снова исчезнет, и ей опять придется мириться с болью потери.
– Мам, а как бы ты на моем месте поступила? – спросила девушка.
← Ctrl 1 2 3 ... 38 39 40 ... 51 52 53 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2019

Генерация страницы: 0.0029 сек
SQL-запросов: 0