Электронная библиотека

Е. Квашнина - Новая русская сказка

В одном сказочном государстве…
Нет, не так.
В прекрасной стране под названием…
Снова не так.
О! В некотором царстве, в некотором государстве, за тридевять земель отсюда, за горами, за долами, жил-был старик. И было у него три сына: Демьян - старший, Степан - средний и Иван - младший. Демьян был умен и талантлив: и на гуслях играл, и узоры мастерил на деревяшках, и вирши мудрено, по-ненашенски слагать мог. Степан был добр, но не было у него столько ума, сколько у Демьяна. Зато трудиться умел за пятерых. С утра до вечера Степан в поле: то пашет, то сеет, то жнет, то лелеет…а Иван вовсе дурачок был да неумеха. И днем, и ночью на печи валяется да телевизор смотрит… говорит ему отец его, Василий: "Иванушка, сходи в лес, наруби дров", - а Иван в ответ: "Сейча-а-ас, только "Фабрику звезд" досмотрю". И так изо дня в день. Или сидит, на мобильном телефоне играется, ровно дитя малое. А как работать, так он не может, не умеет…
Годы шли. Вырос Демьян, пошел к царю на службу - гусляром. И за службу добрую да славную пожаловал царь его княжьим титулом да дружиною. Стал Демьян князем Димитрием во провинции. Вырос Степан, тоже пошел к царю на службу - дружинником. За преданность государю и Отечеству был он пожалован великокняжеским титулом да большою дружиною. Стал Степан великим князем Станиславом во провинции.
Последним вырос Иванушка-дурачок. Как исполнилось ему девятнадцать годков отроду, говорит ему матушка: "Иди и найди себе работу. Али уж жену богатую…" Пошел сперва Иванушка к князю Димитрию, мол, так-то и так-то, возьми меня в дружину. А тот ему: "Сгинь, брателло, ты ничерта не умеешь. Не надобно мне таких посредь моей братвы". Отправился тогда Иванушка к великому князю Станиславу, тоже говорит, как Димитрию: "Возьми в дружину, добром отплачу!" А Станислав отвечает: "Уйди в туман, не видишь, на носу у меня крутая сделка с самим Хас-Булатом. А тут ты, лодырь, маячишь. Оревуар, братан". И подумал Иван с досадой: "Вот облом!" И пошел проситься на службу к царю Гороху…

Квашнина Е
Новая русская сказка

Сказ про Ивана-дурака - тайного агента,
Царевну Василису, Серого Волка и похищенный ковер-самолет.
Я совершенно без спросу ввалился в царский терем, пока часовые на дверях спали, и нагло обратился к двум "гороховым" секьюрити, дежурившим у покоев царя:
- Эй, ребята, а царь чё, спит?
Оба бугая вылупились на меня во все глаза.
- Эй, шкет, ты как сюда попал? - прогудел один, сплюнув на пол.
- Очень просто, - улыбнулся я. - Хотите, покажу?
Секьюрити кивнули. Я хмыкнул: это была часть моего плана, и она прекрасно сработала. Бугаи растерялись и с разинутыми варежками пялились на меня. "Любопытному варваре на базаре кое-что оторвали", - злорадно подумал я про себя и, размахнувшись, прокрутил ногой, со всего маху задевая их рожи ботинком, как это показывают в кино. Сначала оба детины рухнули на пол, затем, опомнившись, ринулись на меня с двух противоположных сторон. В самый последний момент я вынырнул из-под их кулаков и встал в сторону. Они, громко стукнувшись лбами, осели на холодный мраморный пол. Я присел и добавил им "контрольный" стук от себя. Убедившись, что оба живы, но без сознания, я открыл дверь пинком ноги, довольный своей работой.
Царь спокойно возлежал на своем бархатном ложе и потягивал из фужера коктейль со льдом. В воздухе, напоенном летним зноем, втекающим через открытое окно, назойливо жужжала муха. Приземлившись мне на разогретое плечо, она щекочуще побежала по нему. Бедная муха - она не знала, как меня это раздражает, за что и поплатилась тут же своей жизнью. Раздался громкий хлопок, и я смахнул бездыханное тело несчастного насекомого на пол. Царь вздрогнул, поднял глаза.
- Ты кто?! - взвизгнул он, подобравшись, словно красна девица, узрившая отвратительную мышь.
- Меня зовут Иван, - представился я, нахально облокотившись на заморский шкаф, стоявший у двери.
- Что тебе от меня надо?! - вытаращил глаза Горох, пощипывая рыжую бороденку и зыркая на меня так, будто я черт, явившийся по его душу.
- Ваше Величество, я к вам на службу наниматься пришел, - от моих невинных голубых глаз сейчас бы все девчата в родных Коробейниках всплакнули…
- Как ты сюда попал?! Это же невозможно! - не унимался царь, и тут, к моему несчастью, до него что-то доперло: - А-а-а!!! Стража-а!! Демон! На помощь!
В покои ворвалась дружина князя Станислава (он в это время гостил у Гороха), несколько попов и патриарх Гавриил (странно, он же вроде бы уехал к мощам святого Георгия на поклон?!) В одну секунду меня скрутили и связали, я даже не успел ничего понять. Когда же я попытался сопротивляться, меня просто ударили чем-то тяжелым по башке - и все. Больше ничего не помню.
Только успел понять, что несут меня в яму для приговоренных к смерти - очевидно, святая вода и распятие на "демона" не подействовали.
"Никак не ожидал он такого вот конца"…
Очнулся я в месте, в котором так же темно, как у негра в носу, с дикой головной болью и красными мухами перед глазами… где это я? Вроде бы еще в пятницу зарекался больше не пить. Но ведь не вытрезвитель же это, действительно? Я с трудом поднялся на ноги и слабой рукою ощупал шершавый земляной пол, стены, пото… стоп. А вот потолка здесь почему-то нет. Так… что это за дыра, в таком случае? Баня? Нет, не угадал. В бане жарко и хорошо, а тут холодно и тоскливо. Изба? Нет, тут ничего нет, кроме сена. Сарай? Снова не угадал, выхода тут нет. Тюрьма? В самое яблочко! Я за свое стр-рашное преступление против царя Гороха брошен в Смертничий Котел!
Чувствую, пришла пора рассказать поподробней о Смертничьем Котле. Смертничий Котел, или Яма Смертников - самая жуткая из тюрем этой страны в нынешнее глухое время. Сюда бросают особо опасных преступников, еретиков и заподозренных в колдовстве. Большинство из них казнят, остальные догнивают свой век в болезнях, тьме и нечистотах, давясь смрадом подземелий и спертым воздухом, блуждая в потайных ходах без выхода и конца, выстроенных специально, чтобы помучить узников. Мало кто может рассказать о Котле; таких людей уже почти не осталось: еще ни один человек не выбирался оттуда живым и в здравом уме. Вырваться оттуда практически невозможно, а освобождения и помилования пока никто не получал. Катакомб в Смертничьем Котле так много, что заключенные почти не встречаются, а если и встречаются, то говорить уже не могут - за долгие годы одиночества многие теряют дар речи.
Однажды к нам в Коробейники забрел седой и изможденный калека - без ноги, без одного уха, полуслепой и полубезумный. Он-то и поведал нам все эти ужасы, мучаясь в горячечном бреду. Три дня пролежал он почти без сознания, смотря то в небо, то в сторону леса, то блуждая невидящими глазами по деревенским лекарям, пытавшимся его вылечить, и бормотал, все время звал кого-то - то ли Кеплая, то ли Пеклая… а на следующую ночь он умер. И лишь потом мы узнали, что это был вырвавшийся из Котла колдун Игнатий Чернобров, государственный преступник и враг народа…
Все. Я пропал. Отсюда не спастись, не выбраться, а что за позор будет моей семье - матушке, отцу, братьям - когда весь народ русский узнает, куда меня бросили. А он непременно узнает, ибо, к чести царя Гороха, я первый преступник, посаженный в его правление в Котел; так что это будет сенсация, даже в вонючей газете "СЖП" напишут об этом!!!
Я, вообще-то, в Бога не очень верую, ведь это можно в наше демократично-монархическое время. Но по такому случаю великий грешник Ваня Васильев упал на колени и истово замолился всем святым подряд.
На слове "аминь" в молитве Пресвятой Богородице меня прервал громкий стук сверху. Я задрал голову и увидел крошечную точку света высоко-высоко над полом. Оттуда спустился механический крюк, уцепил меня за штаны, которые тут же хлопнули порвавшейся резинкой, и потянул вверх, словно подъемный кран - блок бетона. Через несколько минут непрерывной тьмы я ощутил, что стою под виселицей, окруженный огромной толпой. Увидев меня, толпа шокировано заткнулась, и через две секунды грянул атомный взрыв смеха, нет - гогота, увлекая за собой цепную реакцию палачей, царя Гороха, охранников, князей, послов… люди ржали, показывали на меня пальцем, катаясь со смеху по земле и держась за животики, свистели, улюлюкали. Я, не обнаружив видимой причины в виселице, оглядел себя.
Проклятые штаны. Проклятая резинка. Проклятый крюк.
Я стоял посреди огромной площади со спущенными штанами, в одних только трусиках в знаках трефов, и испуганно озирался по сторонам.
Прошло пять минут. Я все стоял, толпа все хохотала. Вдруг из терема царя, прямо напротив виселицы, из двери под балконом, на котором сидел Горох, выскочил до смерти перепуганный Данилка-казначей и во весь голос заорал:
- Укра-а-а-а-али! Укра-а-али его-о-о!
Заревев, как бык, он вскочил по Официальной лестнице на балкон и упал к царю Гороху на колени, взрыднув, будто красна девица, которую парень бросил.
- Кого украли? - ужаснулся царь. - Царевну?
Казначей замычал и замотал кудрявой косматой головой в знак отрицания.
- Перстень-себялюб?..
- М-не-а, - снова замотал головой Данилка.
- Сапоги-скороходы?!
- М-не-а…
- Скатерть-самобранку?!!
- М-не-а… - Данилка утер рукавом глаза, потом нос и, понизив голос до шепота, вымолвил: - Ковер-самолет…
Народ непонятливо молчал, царь с ужасом в глазах воззрился на Данилку, тот кивнул, и Горох в страхе ахнул:
- Быть того не может! Значит, кто-то догадался. Но кто мог догадаться о том, где мы храним… - и хлопнул себя по лбу. - Бедный я, бедный… тьфу на мою голову! Ах, я, старый-дурной - корона с дырой, и как только проглядел?!.
Страница: 1 2 3 ... 54 55 56 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB © 2012–2017

Генерация страницы: 0.0201 сек
SQL-запросов: 0