Электронная библиотека

Игорь Зимин - Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX - начало XX в

Длительное время работал на императора перчаточник Ф. Френцель. Статья расходов на перчатки была довольно большой, поскольку белые перчатки быстро пачкались. Эти перчатки отдавались Френцелю в чистку и "мытье". Например, "мытье" четырех пар перчаток стоило всего 1 руб. 50 коп., а изготовление 16 пар новых перчаток обходилось в 128 руб., т. е. по 8 руб. за пару.
Френцель шил Николаю I не только новые перчатки, но и панталоны. Он же обеспечивал царя подтяжками. Панталоны были разные. В документах упоминаются панталоны "лосиные" (128 руб. 40 коп.), "цветные", "крепкие" (175 руб.) и "простые" (125 руб.). О том, что такое "лосиные панталоны" и как они сидели на офицерах, читатель может представить по портрету Евграфа Давыдова кисти О. Кипренского в Русском музее. О том, как одевались и носились эти панталоны, надо рассказывать отдельно. На зимнее время панталоны шились из тонкого шерстяного трико, которое покупали у купца Мельникова. Чистка панталон обходилась в 6 руб.
Лакеи и камердинеры, числившиеся при "Собственном гардеробе", также не упускали возможности заработать "на царе". Однако это были "разовые акции", видимо, связанные с какими-либо непредвиденными обстоятельствами. Например, гардеробский помощник Иванов получил "за сшитие для Его Величества панталон" 36 руб. и за шитье шлафроков[6] – 30 руб. Камердинеру Гримму за то, что он прикрепил кокарды к фуражкам, было выплачено 36 руб. 12 коп. Гардеробский помощник Шпицбарт брался даже за "переделку мундира", заработав 35 руб. Кастелянша Страус "за переделку 10 пар шелковых чулок Его Величества" получила 16 руб.
За верхней зимней одеждой царя следил скорняк Михельсон. Заказы ему были разные. "За переделку шубы" заплатили всего 45 руб., но поступал и заказ на два бобровых воротника в 750 руб.
Головными уборами "на заказ" Николая I обеспечивал шляпник Циммерман ("за круглую шляпу – 55 руб.") и шляпник Можайский ("за переделку 17 фуражек – 25 руб. 50 коп."). В магазине офицерских вещей Сургучева для царя покупали готовые фуражки, каски и шляпы. Там же брали всю необходимую фурнитуру (кокарды, султаны и пр.). В этом же офицерском магазине приобреталось и оружие ("за шашку черкесскую и прочие починки султанов – 232 руб. 75 коп.").
Обувь для царя, как правило, шилась на заказ. На протяжении четверти века обувь для Николая I изготавливал мастер Пемо. Стоимость его работы, по сравнению с расценками портных, была довольно низкой: новые каблуки обходились в 1 руб.; 6 пар штрипков под панталоны – 1 руб. 20 коп.; поправка сапог – 85 коп.; новые лакированные сапоги стоили 13 руб.; шпоры к сапогам – 2 руб. 50 коп. Поскольку сапоги должны были сидеть "как влитые", то их шили в обтяжку ноги, и для легкого одевания сапожник продавал мыльный порошок по 30 коп. за пакетик. Теплые, зимние сапоги стоили значительно дороже, но, судя по счетам, Николай Павлович их заказал только однажды, в январе 1835 г., сапожнику Хейде по цене 150 руб. за пару.
Для того чтобы сохранять обувь, использовался лак для сапог из магазина Бабста и вакса, которую покупали у фабриканта Быкова. Также единственный раз встречается в списке счетов по "Гардеробной сумме" упоминание о приобретении готовой обуви в башмачном магазине Брюно (42 руб. 90 коп.).
Кроме крупных вещей любой гардероб включает множество мелких вещей. Дочь Николая I упоминала в записках, что Николай Павлович предпочитал носить шелковые носки. Примечательно, что их покупали прямо "от производителя" и оптом. В ноябре 1848 г. у московского фабриканта Андрея Коколкина было приобретено 6 дюжин шелковых чулок на 360 руб.
Купец Эренберг поставлял в царский гардероб батистовые платки (две дюжины обходились в 160 руб.). У него также приобреталось голландское полотно, из которого Николаю Павловичу шили рубашки. Полотно покупали оптом. Ткань для "6 дюжин сорочек для Его Величества" обошлась в 2450 руб., там же "брали" ткань и для полотенец. Рубашки и все необходимое для царя шила белошвейка Гринберг.
Из других мелочей можно упомянуть о галстуках (купец Бабст), черных шелковых платках (лавка Энгбута). В магазине "Дилла и К°" покупали манишки, воротники и шарфы.
Со временем Николай Павлович начал полнеть, и в ноябре 1836 г., когда ему было 40 лет, впервые был заказан бандаж, которым "утягивали" живот под мундиром, при этом грудь становилась более выпуклой. Выполнил этот заказ "бандажный мастер" Остерлов.
Кроме одежды покупались различные повседневные мелочи: резедовое, миндальное и розовое масло "для туалета Его Величества", полотенца, щетки для волос. В английском магазине было закуплено 8 дюжин розового мыла для рук (54 руб.). За доставленные из Лондона 12 дюжин миндального масла заплатили 178 руб. При этом все положенные таможенные пошлины за импортный товар немедленно отправлялись на Санкт-Петербургскую таможню.
Портные, поставщики Высочайшего двора, очень хорошо зарабатывали при подготовке высочайших визитов в Европу. Одной из весьма характерных особенностей таких визитов было то, что российские императоры могли во время неофициальных поездок носить "партикулярное платье".
Не отказывался от этой возможности даже Николай I, буквально сросшийся с военной формой. В 1833 г. он заказал портному Рутчу статское платье за 875 руб. В 1838 г. тот же портной Рутч "за партикулярное платье для чужих краев" получил 988 руб. Будучи в 1845 г. в Дрездене, Николай I инкогнито посетил знаменитую галерею. Во время этого визита на нем был "синий, открытый спереди короткий сюртук, шелковый темно-коричневый жилет с вышитыми на нем цветочками и серые брюки; на голове имел он цилиндр, что увеличивало высокий его рост. В правой руке незнакомец держал тоненькую тросточку с серебряным набалдашником, а левая, одетая в перчатку, сжимала снятую с правой руки"22. К сожалению, изображения грозного императора в "жилете с цветочками" до нас не дошли, их, видимо, и не было, но можно с уверенностью утверждать, что Николай Павлович одевался по последней европейской моде.
Телосложение
Как уже упоминалось, Николай I отличался прекрасной выправкой и до конца жизни имел атлетическую фигуру. В 1849 г. его осматривал врач Конногвардейского полка Ф.Я. Карелль. Молодого врача поразило телосложение императора. С естественным чувством собственной значимости молодой доктор рассказывал знакомым "разные подробности из внутренней дворцовой жизни". Одну из этих подробностей приводит барон М.А. Корф в своих записках: "Карелль не мог довольно выразить удивления своего к атлетическому, необычному сложению его тела. Видев его до тех пор, как и все, только в мундире и сюртуке, я всегда воображал себе, что эта высоко выдававшаяся грудь – дело ваты. Ничего не бывало. Теперь, когда мне пришлось подвергать его перкуссии и аскультации, я убедился, что все это свое, самородное; нельзя себе представить форм изящнее и конструкции более Аполлоново-Геркулесовской!"23
Мемуаристы сохранили крайне редкие сведения о росте императора. Один из мемуаристов приводит диалог между Николаем Павловичем и актером Василием Каратыгиным, состоявшимся в ноябре 1838 г. после окончания спектакля по пьесе Н.А. Полевого "Дедушка русского флота": "К игравшему роль Петра I Василию Каратыгину подошел Николай Павлович с приветливыми словами. "Ты совершенный Петр Великий!" – сказал он, любуясь им. – "Нет, государь, он был выше меня: 2 аршина 14 вершков". – "А в тебе?" – "Двенадцать". Государь померился с ним. "Все ты выше меня: во мне 10,5"24. Нетрудно посчитать, что в переводе на современную метрическую систему рост императора был 189 см (рост Петра I – 203,5 см). Следует отметить, что все Романовы были, по меркам того времени, очень высокими. Этим они обязаны (по крайней мере, по официальной версии) свой матери, императрице Марии Федоровне.
Мемуаристы много писали о глазах императора. Его большие голубые глаза бывали очень разными. Так, политические противники превратили в штамп "оловянные глаза" Николая Палкина. Многие писали о глазах "василиска", которые буквально превращали подданных в камень, особенно если император изволил гневаться. При этом наиболее догадливые даже падали в обморок.
Так или иначе, на протяжении четверти века Николай I вполне соответствовал канонам мужской красоты своей эпохи. Высокий, атлетического телосложения, прекрасный кавалерист "с талией", на лице которого блестели бледно-голубые глаза, он был наделен еще и обаянием власти, что во все времена так ценят женщины. Многочисленные официальные портреты подтверждают описания мемуаристов. Можно только сожалеть, что не сохранилось ни одной фотографии Николая Павловича, хотя известно, что во второй половине 1840-х гг. он держал в руках "фотоаппарат", переданный им в Академию наук.
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2018

Генерация страницы: 0.0111 сек
SQL-запросов: 0